Пенсионный ералаш

14.11.2012 - 23:25
Мария Соловьева

Президент Путин согласился с предложением Минтруда об изменении схемы пенсионных отчислений в Пенсионный фонд. Теперь вместо 6% дохода граждане будут отдавать всего 2% на накопительную часть пенсии, а 4% уйдут в страховую часть. Говоря русским языком, 4% зарплаты работающего населения уйдут в распоряжение Пенсионного фонда.

Причиной для изменений в структуре пенсий просты: стремительное перемещение населения в пенсионеры оказалось непосильной нагрузкой для ПФР. Фонд имеет довольно значительный дефицит, который должен быть покрыт из бюджета. Минтруда же пока не предъявил ни одной внятной альтернативы, кроме креативной формулы «40-20-40-20», которая, по факту, всего лишь увеличивает пенсионный возраст: набрать 40 лет стажа, начав трудовую деятельность в 23, можно только после 60 лет.

Пока что не вполне понятно, как будет развиваться ситуация с финансовым кризисом. Приход Обамы обещает нам отсрочку. Возможно, даже до конца его срока. Хотя, чем дольше его оттягивать, тем сильнее он ударит по карману, как было в момент смены в Вашингтоне республиканцев на демократов. Скорее всего, именно поэтому вопрос с ПФР должен быть решен как можно быстрее – ресурсов на покрытие дефицита в момент финансового кризиса может и не хватить, все-таки мы не успели накопить аналогичных кудринским запасам, чтобы смягчить удар с той же невозмутимостью. И пенсионеры, которые обладают неплохой способностью к политической мобилизации, будут страдать в первую очередь.

Хотя Владимир Путин предложил депутатам принять закон с отложенным до 2014 года действием, провал предыдущей реформы очевиден. И увольнение Михаила Зурабова, вместе с уходом Александра Починка, главных идеологов и проводников реформы, во многом иллюстрирует печальную ситуацию со средствами ПФР. Либеральные идеи, которыми можно увлекаться чиновникам, очевидно ущербны, если их применять к нашей стране.

Попытки срисовать реформу с каких-то иностранных лекал наталкиваются на суровую отечественную реальность, когда военные летчики в 40 лет выходят на пенсию, а работники крайнего Севера имеют множество вариантов закончить трудовую карьеру раньше, чем на «большой земле». Не говоря уж о чрезвычайно неоднородном распределении населения по территории страны: местные налоги слишком сильно отличаются, а количество пенсионеров может не совпадать. Да и убийство бесплатной медицины, которое проводилось с начала 90-х и, наконец, триумфально завершается агонией отрасли, своеобразно влияет на структуру пенсионеров. Что не мешает последним выживать и быть значительным ресурсом как в качестве рабочей силы, так и в качестве электората.

Отношение к пенсионерам не вполне определено: некоторым чиновникам Минтруда явно хотелось бы, чтобы пенсионеров было поменьше, - слишком досаждает их присутствие либерально-аккуратненькой картине мира подчиненных Ольги Голодец.

Пока что принятие нового закона будет отложено. Но насколько плоха ситуация с пенсионной реформой, скорее всего, неизвестно никому, просто потому, что у правительства явно отсутствует понимание структуры занятости населения, а среди чиновников не так уж много специалистов в экономике труда. Ольга Голодец, которая как раз является таким специалистом, внушает не слишком много доверия после грязной скандальной истории с пенсионным фондом «Норильского никеля», который она когда-то возглавляла.

Так что пенсиона реформа не закончена: сложно закончить то, что и не начиналось. Особенно когда значительно выгодней продлевать и продлевать реформирование: дурные деньги, отчитываться в которых фактически не перед кем, не идут на пользу человеческой порядочности.

Рейтинг@Mail.ru