"Либералы" накинулись на Святого Александра Невского

29.01.2009 - 13:07
Максим Купинов
Как и следовало ожидать, Александр Невский в проекте «Имя России» вызвал настоящий шквал либеральных глупостей и гадостей. Журналист Радзиховский изрек: «За пределами России никто вообще не слыхивал про Александра Невского, в то время как внутри России есть гораздо более экспортный товар». Зачем же князя воспринимать как товар, и почему он должен быть непременно экспортным? «Героический миф об Александре Невском создавался 800 лет», - поведал человечеству либеральный мыслитель Минкин. Только не надо задавать Минкину вопрос о том, что ежели от нынешнего 2009 года да 800 лет отнять, то получится 1209 год. Ну, как можно было 800 лет назад, в 1209 году начать создавать «героический миф» о человеке, еще не родившемся, за много лет до его появления на свет Божий? На такие антидемократические, глубоко тоталитарные вопросы минкины обычно ответить не могут. Даже либеральный журналист вполне способен заглянуть в энциклопедию и узнать хотя бы год рождения человека, о котором он пишет. Большинство исследователей считает, что родился князь Александр Ярославич в 1221 году. Так что с мифом, который 800 лет создавался – это к Минкину. Тратить время на то, чтобы узнать, когда же все-таки родился национальный герой «этой страны» русскоязычные «общечеловеки» вовсе не обязаны. Как известно, русскоязычный либерал - это существо, уникальное своей первобытной дикостью, способностью писать глупости решительно по любой теме. Стрелки осциллографа бегут к сетецентрической войне, по прогрессивным журналистам прицельно бьют из установки «Ураган», по ваххабитским селам в Дагестане слоняются девушки в шортах, а на «Эхе Москвы» запросто могут рассказать о персонах, достающих «шмайсер»… из кармана. Если, скажем, надо написать о, якобы «попросившем политического убежища в Грузии» младшем сержанте Глухове, то либеральный журналист непременно упомянет о том, что он стал «жертвой дедовщины». Напрягать извилины и задумываться о сроках службы контрактника Глухова, и в чем заключается эта самая дедовщина, мыслящая особь вовсе не обязана. Она не совок какой-нибудь и думать совершенно не должна. Главное – уверенность в том, что «эта страна» виновата самим фактом своего существования. А там пиши себе про 200 километров танков в антиконтрактной дедовщине. Но если эти «братья по разуму» еще и за историю берутся – тушите свет. Краса и гордость либеральной мысли Фельгенгауэр запросто поведает человечеству о том, как в 1905 году Россия войну с Японией начала. Упустили маленького Пашу Фельгенгауэра семья и школа, шалил и проказничал в свое время, вместо того, чтобы книжки читать. Иначе знал бы, что началась русско-японская война в 1904 году, а в 1905 как раз закончилась. Но либеральную глупость, написанную исключительно по невежеству, следует отличать от либеральной гадости, написанной в порыве внутреннего откровения. Пишет, например все тот же мыслитель Минкин в статье «Чья победа?»: «Может, лучше бы фашистская Германия в 1945-м победила СССР. А еще лучше б - в 1941-м! Не потеряли бы мы свои то ли 22, то ли 30 миллионов людей. И это не считая послевоенных «бериевских» миллионов. Мы освободили Германию. Может, лучше бы освободили нас»? Так и представляется «освобожденный» фашистской Германией мыслитель в качестве исходного сырья для мыловаренной промышленности. Это классическая либеральная гадость, созданная по зову сердца и заботливо приуроченная к 22 июня. Так же, как недавняя бесланско-берлинская мерзятинка Шендеровича, столь же заботливо подготовленная к православному Рождеству. А вот дальше Минкин пишет: «Кадровый офицер, генерал (с 1928 года и до разгрома - в Генштабе вермахта) Курт Типпельскирх в своей книге «История Второй мировой войны» (чудом вышедшей у нас в 1956-м)». Это уже не умышленная гадость, а просто анекдотическая глупость, наглядно доказывающая, что о Великой Отечественной Минкин знает ровно столько же, сколько папуасы о ядерной физике. В вермахте с 1928 года служить было решительно невозможно. Он был создан лишь в 1935 году. Курт Типпельскирх вовсе не служил до разгрома в Генштабе, а воевал на фронте на командных должностях, о чем упомянул в своей книге. Издали его у нас вовсе не чудом, поскольку со второй половины пятидесятых мемуары немецких генералов в СССР издавали во множестве. Минкин переврал все, о чем упоминал, в данном случае не нарочно. Просто он настоящий постсоветский либерал с незашоренным какой-либо конкретной информацией мышлением. Им так мыслить удобнее. Недоучившиеся гинекологи, ставшие кинокритиками, запросто превращаются в атомных экспертов. Вообще-то и гадости и глупости писать и изрекать общечеловеки любят по советскому периоду отечественной истории, но при случае могут и в более древние эпохи забраться. Разумеется, Святой князь Александр Невский не мог выпасть из поля зрения любителей «новых взглядов» на историю и экспортную товарность ее героев. Слишком значимо это имя в русской истории. Пожалуй, наиболее подробно и членораздельно претензии общечеловеков к Александру Невскому сформулированы в статье Игоря Данилевского «Ледовое побоище – смена образа». Основная смысловая нагрузка статьи сводится к цитате из работы английского слависта Джона Феннела «Кризис средневековой Руси»: «…Была ли эта победа столь великой? Явилась ли она поворотным моментом в русской истории? Или это просто митрополит Кирилл или кто-то другой, написавший «Житие», раздул значение победы Александра…Претензию Александра представить себя могучим защитником русских против немецкой и особенно папской агрессии с Запада нельзя рассматривать с той серьезностью, с какой это пытаются делать многие советские историки». Само собой понятно, что серьезно рассматривать мысль об агрессии с Запада либерально мыслящая особь не может в принципе, кто бы в этом сомневался. С Запада агрессии быть не может по определению. Карл XII, Наполеон и Гитлер вовсе не с Запада шли. И русским от этой мифической агрессии никакие могучие защитники вовсе не нужны. Разумеется, автор статьи с Феннелом согласен и жалеет о том, что «этот трезвый подход пока не находит в России должного признания». С Запада, это и ежу понятно, агрессии не бывает. Оттуда могут идти только гранты за «свободомыслие» и «трезвый подход» к истории. «Дело здесь даже не в установлении «объективной истины» (да и кто знает, что это такое?). Речь идет о закреплении в общественном сознании определенных ценностных установок. И если мы будем бездумно повторять характеристики времен холодной войны и жесткого противостояния всему остальному миру, закрепленные в нашем сознании школьным курсом истории СССР, вместо того чтобы спокойно разобраться в сути дела, вряд ли наше общество станет более стабильным, а наши отношения с ближайшими соседями – более дружественными», – уверен Данилевский. Да пёс с ней, с этой истиной, лишь бы ближайшие соседи не обиделись. Кого из них следует считать правопреемником Ливонского ордена автор, к сожалению, не уточняет. С поразительным простодушием он «разбирается в сути дела»: «Какие же надежды могла эта Русская земля возлагать на «решительную битву» с крестоносцами (общее число которых, напомню, вряд ли могло превышать сотню человек)»? Возникает вопрос: а откуда взял Данилевский, что Ледовое побоище было битвой против сотни человек? Самое забавное что в статье он сам процитировал отрывок из Новгородской I летописи в которой сказано: «Богъ же и святая Софья и святою мученику Бориса и Глеба, еюже ради новгородци кровь свою прольяша, техъ святыхъ великыми молитвами пособи Богъ князю Александру; а Немци ту падоша, а Чюдь даша плеща; и, гоняче, биша ихъ на 7-ми верстъ по леду до Суболичьскаго берега; и паде Чюди бещисла, а Немець 400, а 50 руками яша и приведоша в Новъгородъ. А бишася месяца априля въ 5, на память святого мученика Клавдия, на похвалу святыя Богородица, в субботу». Итак, убито около 400 орденских воинов, 50 попало в плен, а воинов-эстов (чуди) убито без числа. В переводе с либерального языка на русский это означает битву против ста человек? А вот из Псковской III летописи: «паде Немец ратманов 500, а 50 их руками изымаше, а Чюдь побеже; и поиде князь по них, секуще 7 верстъ по озеру до Собилицкого берега, и Чюди много победи, имь же несть числа, а иных вода потопи». Опять битва против ста человек? Только немцев погибло несколько сотен, неизвестно количество тех, кто сумел бежать, потери их вассалов эстов просто не поддаются учету? Но всё дело в том, что данные русских летописей автора просто не интересуют. Важно лишь то, что пишут «там»: «Источники, появившиеся «по ту сторону», еще существеннее «умаляют» масштаб и последствия сражения на Чудском озере. В частности, итоги битвы видятся автору немецкой Рифмованной хроники гораздо более скромными, нежели они представлялись древнерусскому летописцу (а за ним – и большинству наших современников):…Братья упорно сражались. Всё же их одолели… Они вынуждены были отступить. Там двадцать братьев осталось убитыми и шестеро попали в плен». То, что данные о потерях немцев в немецкой Рифмованной хронике – истина в последней инстанции, а данные из Новгородской и Псковской летописей заведомо неверны – аксиома для любого либерала. Тут дискутировать бессмысленно. Но при этом автор умудряется не видеть разницы между понятием воин и «брат «рыцарь». Да на каждого полноправного брата – рыцаря (выполнявших функции комсостава) приходилось несколько десятков оруженосцев, «полубратьев», кнехтов, арбалетчиков, лучников, не говоря уже о воинах «чуди», число потерь которых дружинники Невского даже посчитать не удосужились. В момент ледового побоища на весь орден около ста полноправных братьев-рыцарей было. Убить двадцать рыцарей и шестерых взять в плен означало уничтожить 20 процентов командного состава всего Ливонского ордена, а шесть процентов пленить. Сколько трупов менее значимых воинов должно было лежать возле одного трупа «брата»? Один из авторитетнейших отечественных специалистов по войнам Средних веков Михаил Горелик писал: «До XIV века исход сражения всегда определяли немногие господа рыцари, многочисленные же слуги-пехотинцы были для господ хоть и необходимым, но лишь подспорьем». И, хотя в военной истории Средних веков существует множество спорных вопросов, в том, что на одного полноправного рыцаря в тогдашнем войске приходилось множество менее знатных воинов, не сомневается никто из исследователей. За исключением разве что тех, кто заинтересован в «трезвом взгляде» на русские победы. Эти запросто количество убитых и плененных рыцарей-командиров в общее количество потерь превратят. По такой схеме запросто можно и «советский миф» о Сталинградской победе «опровергнуть». Взятых в плен современный аналогов рыцарей – фельдмаршала, генералов и офицеров – сосчитать, а рядовых «не заметить». Итоговая цифра получится очень скромной. Не исключено, что вскорости какой-нибудь либеральный мыслитель этой идеей воспользуется.
Рейтинг@Mail.ru