Век Иоанна Златоуста

26.11.2017 - 16:16
Алексей Сокольский

В 2017 году исполнилось ровно 1670 лет со дня рождения и 1610 с момента ухода ко Господу великого православного святого, богослова и учителя Церкви — святителя Иоанна Златоуста (ок. 347−407 гг.).  

Век, в котором мы живем, отстоит от времен жития Иоанна очень и очень далеко, но это ничего не значит. Никуда не исчезли ни проблемы, волнующие людей всегда и везде, ни рецепты их решения. Конечно, можно искренне полагать, что мы живем в более прогрессивную эпоху, чем тогда. Но вот ведь беда — счастье человеческое не зависит от экспедиций к Луне или Марсу, не от наличия айфонов и гаджетов, не от удобства автомобилей и комфорта квартиры. Человек может быть несчастным даже поедая гамбургеры на золотой посуде. Потеря веры, надежды и любви ведет в темные глубины бытия и далее — в небытие. 

Среднестатистический россиянин — поклонник потребительства, как формы своего существования, легко приучается ненавидеть Бога («Не хочу быть ни от кого зависимым!», любую власть и, в особенности, монархию («Я не позволю править мною!»), а также, вообще любые ограничения своего эгоизма (рекламный вопль: «Я этого достойна!»). Когда все сводится к материальному, то и этого материального на всех не хватает. 

Чтение книжонок Акунина или прослушивание поучений Кудрина отнюдь не способствуют становлению ума или банального элементарного смысла. Но к ним обращаются господа потребители, но не к Церкви и не святым. А между тем, из мыслей святителя Иоанна Златоуста можно было бы понять, почему и счастья нет, да и радости блекнут перед несчастьями. 

Мы ругаем власть, когда заслуженно, а когда и не очень. Но понимаем ли, какую власть хотим? И здесь подсказывает Иоанн Хризостом: «Истинно тот царь, кто властвует над гневом, над завистью и удовольствием, и все подчиняет законам Божиим, и, сохраняя ум свободным, не дозволяет утверждаться в душе власти удовольствий; такого человека я охотно желал бы видеть владыкой земли и моря, городов, народов и войск. В самом деле, кто поставил разум начальником над страстями души, тот легко стал бы начальствовать над людьми согласно законам Божиим, так что был бы для подчиненных наподобие отца, обходясь с гражданами со всякой кротостью. Тот же, кто начальствует по-видимому над людьми, а сам рабствует гневу, властолюбию и удовольствиям, во-первых, может показаться смешным для подчиненных, что носит золотой и украшенный драгоценными камнями венец, а благоразумием не увенчан, что все тело его блистает порфирой, а душа остается неукрашенной; а во-вторых, он не будет знать и того, как распоряжаться властью, потому что тот, кто оказался не в состоянии управлять собою, как сможет исправлять других законами? Будем стремиться не к тому, чтобы пользоваться почестями и властью, а к тому, чтобы пребывать в добродетели и любомудрии. Сила и власть побуждают делать многое неугодное Богу; и нужна очень мужественная душа, чтобы по-надлежащему воспользоваться данной честью, славой и властью». Задумаемся: «А не идеальный ли образ правителя нарисовал святой Иоанн?» 

Но ведь и идеальной власти нужен тот, кто понимает свой долг повиновения: «То, что существуют власти, и одни начальствуют, другие находятся в подчинении, а не идет все без порядку и разбору, и народы не мечутся как безпорядочные волны, − есть дело мудрости Божией. Потому Бог строго и карает за пренебрежение к ним. Если ты не станешь повиноваться им, Он подвергнет тебя не какому-нибудь ничтожному наказанию, а весьма тяжкому; и ничто не избавит тебя, если ты станешь прекословить, но и у людей ты потерпишь тягчайшее наказание, и Бога прогневишь чрезмерно. Подобно тому как, если ты отставишь кормчего от корабля, ты потопишь корабль, или если отнимешь вождя у войска, предашь воинов в руки врагам, так точно если ты уничтожишь начальников в городах, мы будем проводить жизнь безпорядочнее зверей неразумных. Что связи бруcьев в домах, то и начальники в государствах».  

В 1917 году Россия отказалась от повиновения законной власти, так что дальнейшие бедствия вполне естественны. Жаль, что покаянием и до сих пор и не пахнет… 

Нынешний обыватель страдает от распада семей. А выхода не находит. Отсюда и восхваления бездетности и «свободного» брака. Фиговым листом прикрывается нелепый срам. Но все начинается с паралича нормального, а не какого-то придуманного иновационного, воспитания.  

Иоанн Златоуст: «Часто многие из отцов делают все, чтобы у сына был хороший конь, великолепный дом или дорогое поместье, а о том, чтобы у него была хорошая душа, нисколько не заботится. Это и расстраивает всю вселенную».  

И еще: «Нет ничего равного терпению. Оно − царица добродетелей, основание совершенств, безмятежная пристань, мир во время войн, тишина во время бури, безопасность среди злоумышлений, оно делает обладающего им крепче адаманта».  

Не забудем и об этом: «Юность неукротима и имеет нужду во многих наставниках, учителях, руководителях, надсмотрщиках, воспитателях. Что конь необузданный, что зверь неукротимый, то же самое и юность». 

Мир стал бы намного лучше, если бы следовали за святителем Иоанном Златоустом, а не за модами «прогрессивного» пути. В поисках человека…

Рейтинг@Mail.ru