Облегченная версия рабства

11.12.2017 - 07:07
Алексей Алексеев

Неосоциалистические глобалистские элиты давно и серьёзно ополчились против традиционного капитализма и гражданских свобод. Как и положено социалистам, они не только стремятся разрушить институт семьи через культурный марксизм, но и всячески душат рыночные свободы, пытаясь уничтожить частную собственность.  

Достичь своих целей они пытаются самыми различными способами: от прямых законодательных инициатив и плохо скрываемой пропаганды до создания невыносимых условий для частного бизнеса и манипулирования потребительским поведением людей. Как говорится, не мытьем, так катаньем. 

Сегодня главным этапом в подавлении свободной экономики является переход на безналичные расчеты. Однако, есть и другие пути, которыми загоняют человечество в неосоциалистический концлагерь.  

О двух из них поведал Герман Греф во время своего выступления в Ельцин-Центре (с 13 по 19 минуту). Первый — это шеринг-экономика. Второй — экономика экосистем. Конечно, Греф говорил об этих темах положительно, как о новых трендах и нашем неизбежном будущем, — более того, из подчиненного ему госбанка он желает создать «корпорацию-экосистему». 

Шеринг-экономика (от англ. share) или сервисная модель экономики, как её ещё называют, представляет такую форму экономических отношений, при которой потребители не владеют вещами, а лишь пользуются ими — или арендуя (беря в прокат) их, или получая сервисные услуги. Как сообщает Греф: «человеку не нужны вещи, человеку нужны функции этих вещей».  

Поэтому появились новые «успешные» бизнес-модели, которые представлены такими компаниями как Uber, Airbnb и Facebook. Они ничем не владеют (точнее не владеют материальными товарами для продажи или предоставления услуг), ничего материального не создают, но при этом обладают огромной капитализацией и имеют большой доход.  

Нам объясняют, что пользоваться вещью, а не владеть ею, выгодно: мол, это дешевле, это практичнее (меньше «простоев» во время эксплуатации, больше коэффициент полезного использования) и это дает больше свободы (нет обременения, нет забот связанных с владением). «Зачем владеть, если можно только пользоваться?!», - как бы кричат нам проповедники новых перемен и менеджеры компаний с упомянутой бизнес-моделью.  

Несомненно, во всем этом есть доля правды — в нашей временной, земной жизни непомерное накопление вещей (особенно ради самого накопления, когда средства превращаются в самоцель) является безумием и накладывает на владельца сплошные заботы, которые отвлекают от главного.  

Но что здесь не так? А «не так» здесь многое. Владение и пользование — это далеко неравнозначные понятия в вопросе удовлетворения потребностей. Дело ведь не только в техническом функционале вещи, хотя и его объем может разниться в случае владения и в случае сервиса. Иметь вещь, иметь возможность всегда, в любой момент, без чьего-либо стороннего разрешения, каким-угодно образом использовать её — это вовсе не одно и тоже, что и получить услугу, в которой предоставляется функционал аналогичной вещи. 

Гостиница или личный дом, такси или личный автомобиль — формально, и там, и там одинаковый технический функционал, но, однако же, это очень разные потребительские блага. 

Плюсы аренды или сервиса относительны и условны. Более редкое («нерациональное») использование вещи при владении зачастую увеличивает срок её эксплуатации, чего не скажешь про «эффективное» постоянное использование.  

Аренда обходится дешевле покупки, но она требует постоянных текущих расходов, которых нет при владении. Вещь в аренде — это всегда убыток; вещь во владении — это актив, который можно обменять, продать или получать доход от его использования. Свобода от забот, связанных с владением вещью, идёт за счёт и в ущерб свободы, которую дает владение вещью. 

Население убеждают отказаться от своего права частной собственности, ему предлагают перестать быть собственниками и превратиться в полностью зависимого потребителя. Зависимость здесь очевидная — от реального владельца актива, который будет предоставлять сервис.  

В лучшем случае, реализация такой модели экономики будет выглядеть как помещение населения в «золотую клетку», в которой вас поят и кормят, — вы только «абонентскую плату» вовремя оплачивайте и не позволяйте себе действий, при которых вам ограничат доступ к сервису. Соблюдать же правила настоящих владельцев вам придется — от нищеты вас будут отделять лишь несколько пропущенных платежей (реальных активов-то у вас не будет).  

А с учетом нынешнего движения в сторону тотального безналичного расчета, картина выглядит ещё более красочно. Те деньги, которые являются единственным вашим активом в шеринг-экономике, которые необходимы для платы за предоставляемый сервис, на самом деле будут вашими очень условно — в любой момент банк их может отнять, в любой момент может заблокировать транзакцию и ограничить движение по вашему счёту.  

Люди без денег, без реальных активов, которым дозволено только работать и потреблять. Новая облегченная версия рабства. 

В худшем случае, всё это будет напоминать ГУЛАГ, в котором тоже никто ничем не владел, а только «пользовался» по разрешению администрации, конечно же. Давно замечено, что тюремный лагерь прекрасно иллюстрирует реализацию коммунизма на практике — никто ничем не владеет, никакой тебе частной собственности, коллективизм, общежитие и совместное пользование благами (шеринг же!), полное равенство. 

Нужно понимать, что законы, устанавливающие налог на недвижимость, налог на наследство, транспортный налог, платные парковки и т.п., направлены против частной собственности. Они искусственно создают условия для перехода на сервисную модель экономики, при которой сервис становится всё более «выгодным», чем владение. Поэтому не стоит думать, что шеринг-экономика является делом какого-то отдаленного будущего, которое совсем не касается нашей страны. 

«Экономика экосистем» сегодня — это захват рынков гигантскими корпорациями-экосистемами и концентрация экономики в их руках. Данные корпорации предоставляют населению максимально широкий спектр товаров и услуг на своей площадке. Примером, таких корпораций могут служить китайские Alibaba и Tencent, а также американские Google и Amazon. Суть их бизнес-модели сводиться к тому, что запросы потребителей концентрируются в корпорации-экосистеме, которая выступает посредником между покупателем и поставщиком (поставщиком может быть и обычный человек). По-большому счету, они являются огромными торговыми площадками, которые используют новые технологии (в особенности big data).  

На первом этапе это выгодно и потребителям, и бизнесу — за счет экономии на масштабах и применении новых технологий, экосистема предоставляет клиентам широкий выбор и низкие цены, а поставщикам огромный рынок сбыта.  

Но обратной стороной этой медали является концентрация экономики вокруг этих единичных компаний-экосистем (по прогнозам Грефа — до 30% глобальной выручки в 2025 г., а то и ещё раньше) и увеличивающаяся зависимость клиентов и поставщиков от данной корпорации.  

Сама корпорация сможет определять, что продавать, а что не продавать, кому продавать, а кому не продавать. И чем дальше, тем чаще поставщиком в этой схеме будет становиться сама корпорация.  

В итоге будут образовываться невиданные ранее монополии, на которые завязаны и клиенты, и поставщики. Тогда станет возможным устанавливать планы и директивно влиять на экономику. Таким образом, появляется квази-министерство гос.плана в виде нескольких, взаимосвязанных монополий. 

Как не трудно заметить, экономика экосистем идёт параллельно с шеринг-экономикой. И если на начальном этапе в шеринг-экономике задействованы активы многих собственников, то чем дальше, тем больше активы будут концентрироваться в одних руках и выдаваться в аренду из «единого окна» корпорации-экосистемы, которая и станет их собственником.  

Что мы можем получить в итоге?  

Население не владеет собственностью, вся собственность сосредоточена в одних руках, на рынке единственный поставщик, он же распорядитель и дирижер новой экономики. Ничего не напоминает? 

Медленно, но верно всё идёт к построению ГУЛАГ-экономики, нового неосоциалистического концлагеря. А в нашей стране этой работе активно  способствуют две группы людей: с одной стороны, доморощенные левые «патриоты» (в кавычках), неосталинисты ратуют за «национализацию»; а с другой стороны, левые «либералы», глобалисты объясняют «тёмному» населению все прелести безналичного расчета и отказа от частной собственности.

Рейтинг@Mail.ru