«Отнимая батареи, бастионы и улицы»

18.12.2017 - 11:57
Дмитрий Цыбаков

Продолжение. начало — здесь.

Российское государство, стремящееся к утверждению на ключевых геополитических рубежах Евразии в ХVIII столетии, нуждалось в военной организации, способной устранить вековую угрозу внешних вторжений со стороны Крымского ханства и стоящей за ним  Османской империи. Для этого в 1760-х гг. под началом наместника Новороссии — генерал-аншефа Петра Александровича Румянцева была значительно укреплена регулярная армия. Одним из начинаний Румянцева была реорганизация многочисленных иррегулярных формирований и «поселенных войск», в течение многих лет несших службу по южному порубежью. У казаков Малороссии и Слободской Украины совершенно упразднили остатки былых вольностей, а затем их преобразовали в регулярные легкоконные части. Еще раньше большинство полков ландмилиции («земельное войско») были переведены из конницы в пехоту.

Указ от 15 декабря 1763 г. оповещал о переформировании конного ополчения воинов-однодворцев в десять пеших полков двухбатальонного состава: Севский Орловский, Брянский, Курский, Старооскольский, Белевский, Ряжский, Елецкий, Тамбовский, Козловский. Первые четыре из них могли являться наследниками старейших формирований ландмилиции, известных под такими наименованиями еще с 1727 г. 

Вновь образованные полки сводились в Украинскую дивизию, которую предписывалось комплектовать южнорусскими однодворцами, что и соблюдалось на протяжении следующих трех десятилетий. 

По сведениям очевидцев, рекрутский набор 1769 г. состоял только из крестьян Центрального Черноземья и из однодворцев. Было призвано 19 с половиной тысяч новобранцев, из них около 600 набрано непосредственно в Орловской провинции. Помимо рекрутов в каждую часть действующей армии переводилось по 200 мушкетеров и 100 гренадеров из полков, оставленных в коренной России. 

Украинская дивизия осталась административно-военным образованием, не применяясь в ходе войны в качестве самостоятельного армейского формирования. С началом русско-турецкой войны, 16 января 1769 г. ландмилицкие полки стали именоваться не «пешими», а «пехотными», что свидетельствовало об усилении регулярного начала в их военном предназначении.    

Орловский пехотный полк состоял из двух батальонов по шесть рот в каждом. Одна из рот батальона была ударной — гренадерской, ведшей штыковой бой, остальные — мушкетерскими, чьим предназначением была огневая поддержка гренадер. Позднее, уже во время войны, были созданы команды полковых егерей — по 60 стрелков в каждом полку. Пехотным полкам полагалось 4 медных трехфунтовых орудия и 8 т.н. «мортирок». 

Накануне первой «екатерининской войны» войны переобучением Орловского полка занималась команда офицеров, переведенных из регулярных войск: полковой командир полковник Викентий фон Рейзер, подполковник князь Давыд Мачебелов, премьер-майор, смоленский дворянин Иона Аршеневский, а также секунд-майор Магнус Вильгельм Вреде.

Орловский полк в сентябре 1768 г. располагался в селе Власовка на Левобережной Украине, которая имела репутацию «опаснейшего поста» всего русско-турецкого порубежья. Месяц спустя П.А. Румянцев лично проинспектировал пехотные полки ландмилиции в Полтавском лагере порознь во всех «экзерцициях и эволюциях». Лучшими были признаны Старооскольский и Севский полки, относительно Орловского, Брянского, Ряжского и Белевского Румянцев также отозвался с одобрением, указав, что их «можно предпочесть другим совей исправностью». 

В ноябре 1768 г. орловцы ввиду вероятного вражеского вторжения были передислоцированы в приграничную Елизаветградскую провинцию на правом берегу Днепра. Решающий час для вновь образованной пехоты настал спустя полтора года, когда Вторая армия под командованием генерал-аншефа П.И. Панина нацелилась на османскую твердыню — крепость Бендеры.

16 апреля 1770 г. Орловский полк, форсировал Днестр у Ладыжина, на протяжение двухмесячного похода входя в авангард генерал-майора И.К. Элемпта. 

На 7-е июня в Орловском полку при списочном составе в 1321 человек в наличии имелось: 250 гренадеров, 751 мушкетеров и егерей, 78 унтер-офицеров, 74 нижних чина при штабе, 25 обер-офицеров, 7 штабных чинов и только 2 штаб-офицера из полагавшихся 4-х — полковник и премьер-майор. Премьер-майором полка и командиром 1-го батальона, значился Иоганн Крындер.  Секунд-майором — командиром 2-го батальона числился Василий Козлов. Уже во время осады Бендер к полку присоединился подполковник Терентий Сазонов. 

Соединение отряда И.К. Элемпта с Паниным произошло только 22 июня возле Балты. Спустя неделю русские переправились через Днестр в 15-20 верстах от Бендер. Армия Панина по численности превосходила защитников крепости, однако собственно пехоты, которой предстояло сыграть решающую роль в предстоящих боях, насчитывалось не более 11 тыс. человек. Позиция орловцев располагалась примерно в середине боевых порядков 2-й армии, вместе с Козловским полком занимая возведенный своими силами земляной редут. 

Осада турецкой крепости продолжалась три месяца, сопровождаясь непрерывными артиллерийскими дуэлями, минной войной и кровопролитными вылазками турок. Войска были охвачены всеобщим воодушевлением и всеми силами стремились принять участие в сражении. Офицеры при всяком случае старались подвергнуться опасности, состязаясь в удали и геройстве. Не случайно, что за три месяца осады армия потеряла погибшими или ранеными 254 штаб- и обер-офицеров. Рядовые, также охваченные боевым порывом, обращались к командованию с просьбами направлять их в передовые траншеи. 

Бомбардировка крепости началась 21-го июня, однако в течение следующих трех суток неприятель непрерывно совершал вылазки, в ходе одной из которых за отражение атаки неприятеля, стоившей ему порядка 50-ти погибших, не названный в воспоминаниях современников поручик орловцев был произведен в капитаны, а солдаты получили от командующего по 25 копеек. 

Вскоре осадные работы фактически возглавил уроженец Орла генерал-майор М.Е. Каменский, будущий фельдмаршал, добровольно вызвавшийся быть «траншейным генералом». Вместе с ним в течение недели несла службу импровизированная группа управления, где впервые упоминается и премьер-майор Орловского полка А.Н. Шипилов, в последующем ставший одним из героев русско-турецкой войны. 

Решающий штурм, намеченный на 15-е сентября, проводился тремя колоннами. Все офицеры ревностно просились участвовать в предприятии, включая возглавлявших орловцев полковника В. Рейзера, подполковника Т. Сазонова, премьер-майора А. Шипилова.  Ударный отряд гренадер-орловцев под началом последнего был назначен в колонну полковника Корфа, которой после произведения подрыва 400-пудовой мины предписывалось атаковать крепостные укрепления Бендер с левого фланга. 

В кромешной темноте, под огнем осажденных, атакующие преодолели передовые укрепления — двойные рвы и палисады, переправились через главный ров и по лестницам устремились на неприятеля. Русская артиллерия продолжала громить укрепления противника, перенося огонь вглубь города, пехотинцы проявили высокое умение в рукопашных схватках, с искусством владея штыками и применяя против османов захваченные у них же артиллерийские орудия. 

Мушкетеры орловцев, в начале штурма остававшиеся в траншейном прикрытии, также были введены в дело. Около часа ночи штурмующие, сбросив турок со стен, наводнили кварталы Бендер, где были встречены ожесточенными контратаками противника. В «Журнале боевых действий» 2-й армии прямо указывается, что войска пробились в город «по трупам неприятельским».

В 9 часов утра 16 сентября после непродолжительных переговоров осажденные выбросили белый флаг в своем последнем убежище — крепостной цитадели. 

Арсенал российских войск пополнился 250 пушками и 25 мортирами, колоссальными запасами пороха, амуниции и продовольствия. В плену оказались 8 000 османских воинов и столько же некомбатантов. Во время ночного штурма 15-16 сентября в Орловском полку погибли капитан Райдеков и подпоручик Хадыревский, ранения получили подполковник Сазонов, поручики Мячков и Лутовинов, аудитор /адъютант Бабин.

Командир штурмового отряда Орловского полка А.Н. Шипилов (1735-1820 гг.) был отмечен только что учрежденным орденом Святого Георгия 4-й степени. 

Алексей Никитич Шипилов в чине прапорщика Нарвского полка прошел всю минувшую Семилетнюю войну, выйдя из нее закаленным и опытным воином. Во время штурма Бендер его бойцы захватили вражескую батарею, после чего офицер восстановил порядок в других подразделениях, утративших управление в суматохе ночного боя, и возглавил дальнейшие атаки на позиции османов на городских улицах. 

В формулярах только двух участников штурма — пьемьер-майора Воронежского полка Г.Г. Штрандмана и премьер-майора Орловского полка А.Н. Шипилова (Шепилова) указывается, что награда вручается «За отличное мужество при штурмовании Бендерской крепости, на которую был первым вступившим по лестницам, с храбростию предводительствовал своею командою, отнимая у неприятеля бастионы, батареи и улицы».  

Если Воронежский полк существовал уже несколько десятилетий и давно имел высокую репутацию, то Орловский формально считался еще полурегулярным формированием, практически не имевшим  реального боевого опыта. Несомненно, именно царивший в армии Панина моральный подъем сыграл решающую роль в духовном становлении Орловского полка как полноценного боевого коллектива. За три месяца интенсивных военных действий его солдаты и офицеры не только приобрели необходимые воинские навыки, но и прониклись чувством войскового товарищества, в конечном итоге в полной мере ощутив вкус победы. 

8 декабря 1770 г. все бывшие ландмилицкие полки были уравнены в составе и содержании с регулярными линейными частями. На зимние квартиры Орловский пехотный полк расположился в Архангельском шанце, ведя подготовку к новым боям и походам на полях Новороссии. 

Рейтинг@Mail.ru