«Отличный Орловский полк весьма оредел…»

30.01.2018 - 11:25
Дмитрий Цыбаков

Накануне войны с Османской империей Орловский полк пребывал в районе Кинбурнской косы — стратегического пункта, позволяющего контролировать выход из Днепровского лимана в Черное море. Именно наличие укрепленного участка на Кинбурнской косе позволяло прикрыть от вражеского вторжения ключевые объекты вновь осваиваемой Новороссии — верфи, мануфактуры и арсеналы недавно заложенных Херсона и Николаева.  

В устье Днепра русские возвели ряд укреплений — редутов и шанцев. Обороной всего Кинбурнского участка руководил командир Орловского полка генерал-майор Иван фон Рек, один из заслуженных ветеранов прошлой русско-турецкой войны.  

Иван Григорьевич Рек поступил на военную службу  в 1752 г. Ко времени назначения командиром полка он уже имел богатый послужной список, будучи 26 ноября 1775 г. удостоен за сражение при Козлуджи ордена св.Георгия 3-й степени. Его заместителем являлся подполковник Федор Марков, служивший в полку, по меньшей мере, с 1784 г. Сверхкомплекта в строю находился подполковник Иван Владимиров. Премьер-майором по документам значился Николай Смородин. 

Орловский полк дислоцировался в Кинбурне — небольшой крепости с весьма посредственными укреплениями, отошедшей к России по условиям Кучук-Кайнарджийского мира. Ее уже занимали части ландмилиции еще в войну 1736-1739 гг. Успешная оборона Кинбурна была возможна только при наличии прикрытия с моря, так как рельеф местности — узкая песчаная коса — совершенно не позволял надежно укрыться от огня корабельной артиллерии противника.  

Опытный генерал-майор И. Рек весьма достойно подготовил Кинбурнский укрепленный район к предстоящим боям: перед крепостной стеной был обновлен гласис, выкопаны волчьи ямы и насыпан терновник.  

Турки обладали несомненным тактическим преимуществом — в прямой видимости от Кинбурна, на противоположной стороне  Лимана находился их старейший опорный пункт  в Причерноморье — крепость Очаков. Российские войска захватывали ее четыре десятилетия назад, но по условиям Белградского мирного договора эта цитадель осталась за Портой.  

После отклонения неприемлемых требований Турции о возвращении Крыма 12 августа 1787 года России была объявлена война. 22 августа приказом Г. Потемкина А.В. Суворов был назначен командовать русскими войсками в районе Кинбурна и Херсона.   

Непосредственное участие Орловского полка в военных действиях началось в 4 часа утра 22 августа 1787 г., когда нападению всей османской эскадры подверглись два русских военных корабля — фрегат «Скорый» и бот «Битюг». Они стояли на якорях почти под самым Очаковым, дожидаясь прибытия конвоя из двух невооруженных русских кораблей со стороны Херсона для сопровождения их в Севастополь. Еще 19 августа османская флотилия выстроилась в линейный боевой порядок против фрегата и бота, которыми командовали капитан-лейтенант Обольянинов и штурман Кузнецов. Двое суток турки выжидали, а затем начали огневой бой.  

 

На обоих кораблях находились абордажные команды Орловского полка, возглавляемые капитаном Николаем Седовым и сержантом Федотом Клюшниковым. Именно их воинскому умению Суворов отдал должное за успех боевого столкновения, когда 21 августа после 4 часов ожесточенной ружейной и пушечной перестрелки и преследования фрегату и боту удалось пробиться к русскому сектору Днепровско-Бугского лимана.  

Относительно поведения капитана Н. Седова в бою Суворов указывал: «поступал с великою храбростию». Основную тяжесть боя вынес фрегат «Скорый», сделавший орудийных 580 выстрелов по врагу и прошедший через перекрестный огонь. Среди отличившихся были названы: капрал Николай Жариков, рядовые 2-й и 7-й рот Михайла Жданов и Василий Мещеряков (Мещеринов). Подпоручик Онуфрий Андриевский получил за доблесть в отражении турок звание поручика. В бою русские потеряли 3-х человек убитыми и 1-го раненого матроса.  Согласно документальным свидетельствам, «Скорый» и «Битюг» еще спустя год исправляли полученные от турецкого огня повреждения на херсонских верфях. 

Положение русских существенно ухудшилось после 8 сентября, когда из-за жестокого шторма серьезно пострадала и была совершенно расстроена Севастопольская эскадра Черноморского флота. Находившаяся поблизости от Кинбурна Херсонская эскадра вела себя крайне пассивно. Из-за этого кинбурнский отряд генерала Река оказался открыт перед нападением с моря.  

Удостоверившись в своем превосходстве, турки начали прощупывать слабые места в русских позициях. Практически ежедневно велись нападения, попытки десантов и обстрелы укреплений на Кинбурнской косе. Суворов, осведомленный о десантных возможностях турок, полагал, что кинбурнский гарнизон способен отразить неизбежный десант, который по его расчетам не мог быть более 5000 человек. Все время не прекращалась интенсивная боевая подготовка русских частей, где предпочтение отдавалось отработке навыков штыкового боя. Полковая артиллерия орловцев насчитывала 4 орудия: 2 восьмифунтовых и 1 двенадцатифунтовый единорога и 1 трехфунтовую пушку. В августе Орловский полк получил пополнение из 158 рекрут, по-прежнему представлявших однодворческое сословие южнорусских уездов.

 

Менее через неделю, 13 сентября очаковская эскадра турок подвергла Кинбурн первой бомбардировке, стоившей противнику потери 54-ти пушечного корабля. С наступлением темноты около 700 турок пытались десантироваться на берег, но были отражены огнем казаков. К месту боя подоспел генерал Рек с пехотой и артиллерийским орудием. Встретив стойкое сопротивление, турки через полчаса перестрелки спешно укрылись на своих судах. 

С рассветом последовало новое турецкое нападение, отбитое крепостной артиллерией и геройской атакой галеры «Десна» под командой мичмана Д. де Ломбарда.  

Ночью за 8 верст от крепости были замечены изменники-запорожцы на лодках, однако выдвинувшийся туда с орловцами генерал Рек не застал неприятеля. 16 сентября малые неприятельские суда вновь приближались к крепости, но были отогнаны огнем из пушек. 24 сентября на Кинбурн бомбардами с турецких судов были сброшены 5 тяжелых бомб. 

С полудня 30 сентября велась третья бомбардировка крепости, нанесшая ей серьезные повреждения. Наутро в 12 верстах от Кинбурна турки пытались высадить отвлекающий десант из запорожцев, который с уроном был отражен отрядом во главе с генералом Реком. Суворов, разгадав замысел неприятеля, энергично собирал к Кинбурну подкрепления — легкий батальон Муромского пехотного, Санкт-Петербургский драгунский и два легкоконных полка. К началу решающего сражения у Суворова имелось 1700 штыков и сабель.   

Наблюдая утром 1 октября начавшуюся высадку основных сил противника к западу от крепости, Суворов запретил вести по нему огонь. Войска были построены в боевой порядок: Орловский и Шлиссельбургский полки в первой линии, Козловский — во второй, три казачьих полка и эскадроны Мариупольского и Павлоградского полков на флангах. В резерве оставались две роты шлиссельбургцев, по роте — орловцев и козловцев.

    

Выйдя из крепостных ворот Орловский и Шлиссельбургский полки стремительно атаковали возведенные турками за утренние часы окопы — ложементы. В первом ряду атакующих шел батальон орловцев во главе со своим командиром — генерал-майором Реком. Генерал-аншеф Суворов находился при батальоне шлиссельбургцев. В яростном штыковом бою русские заняли десять линий вражеских укреплений. На помощь подоспел и Козловский полк подполковника Ф. Маркова.  

Последний, судя по официальным документам, числившийся в Орловском полку, упоминается в реляциях о кинбурнском деле как командир Козловского пехотного полка. Вероятнее всего, он был откомандирован в указанную воинскую часть по распоряжению А.В. Суворова или командующего Екатеринославской армией Г.А. Потемкина, хотя в документации Военной коллегии продолжал состоять как офицер Орловского полка и в 1787, и в следующем 1788 годах. 

Однако, выбив турок из ложементов, атакующие оказались под обстрелом более 500 стволов корабельной артиллерии неприятельского флота. Вскоре из строя выбыл практически весь командный состав: генерал-майор Иван Рек был тяжело ранен в ноги, секунд-майор Егор Булгаков погиб, секунд-майор Самуил Мунцель и командир батальона шлиссельбургцев секунд-майор Иван Мамкин также получили ранения. 

 

Суворов, воспользовавшись удачным артиллерийским огнем из крепости и с галеры «Десна», лично повел солдат в контратаку, но его ранение и подошедшие подкрепления турок заставили русских отходить к крепостным воротам. Перевязав раны, Суворов двинул в бой резервы — легкоконную бригаду, батальон Муромского полка, две роты Шлиссельбургского и одну роту Орловского полка с поручиками Петром Арсеньевым и Леонтием Якубинским. Они были поддержаны казаками и выдвинутой из-под крепостных стен полевой артиллерией. Огнем из крепости было потоплено две турецкие шебеки. Благодаря смелому натиску галеры «Десна», 17 вражеских судов отошли от места боя. 

Неудержимый порыв русских воинов сломил неприятеля, который был выбит из всех 15 линий окопов и нес огромные потери на узкой косе. К полуночи сражение было окончено истреблением почти всего вражеского десанта. К исходу дня 1-го октября 1787 г. отряд Суворова, получившего второе ранение, одержал полную победу над превосходящим по численности неприятелем, уничтожив пять тысяч высадившихся на Кинбурнской косе отборных турецких воинов, руководимых французским советником — инженером Лаватти. Победителям досталось 15 вражеских знамен.  

На следующее утро по приказу Суворова русские не упустили возможности расстрелять из пушек турецкие шлюпки, пытавшиеся вывезти с места боя уцелевших и погибших соплеменников. Днем 2 октября Суворов провел акцию психологической атаки на находящийся в прямой видимости очаковский гарнизон: на Кинбурнской  косе провели победный парад, отслужили обедню и благодарственный молебен.  

Еще несколько дней продолжались вялые перестрелки турецких судов с крепостью и подошедшей Херсонской эскадрой, после чего неприятельский флот покинул Лиман. 

Потери кинбурнского отряда составляли 136 убитых и более 300 раненых. Около ста человек скончались от ран вскоре после окончания сражения. Всего в бою 1-го октября орловцы потеряли 79 человек убитыми и полсотни ранеными. Среди погибших были 1 штаб-офицер — секунд-майор Егор Булгаков, 5 унтер-офицеров, 72 рядовых, 1 барабанщик. 25 солдат из-за полученных увечий не могли продолжать службу; 1 обер-офицер, 1 унтер-офицер и 12 рядовых Орловского полка на 1 марта 1788 г. продолжали находиться на излечении.    

Вклад орловцев в победу был отмечен в письме А.В. Суворова генерал-поручику П. Текелли: «Отличный Орловский полк весьма оредел». 

 

Действительно, по донесению Суворова следует, что орловцев было более половины из всех погибших бойцов кинбурнского гарнизона. Тяжело раненый при атаке на турецкий десант поручик Гаврила Былдин назывался Суворовым своим «боевым товарищем». Из младшего командного состава орловцев в числе раненых значились сержанты Гаврила Козлов и Кондратий Рябов.  

После боя в строю оставалось 783 нижних чина: 704 гренадера и мушкетера, 38 унтер-офицеров и капралов, 17 артиллеристов, 18 музыкантов и барабанщиков, 6 нестроевых. Спустя две недели Суворов требовал покрыть некомплект Орловского полка числом в 477 человек.   

Среди отличившихся в Суворовым были названы прапорщик Орловского полка Федот Клюшников, получивший офицерское звание за морской бой на боте «Битюг» 22 августа, а также сержант Аким Лисицын. Оба воина находились в сражении при командующем и выполняли его распоряжения по управлению войсками, получив при этом боевые ранения. За проявленную отвагу оба они получили очередные воинские звания — подпоручика и прапорщика. Также подпоручиком стал отважный прапорщик орловцев Лев Федоров.  

Особенно высоко отмечались Суворовым подразделения, принявшие участие в последней победной атаке на турок. Денежные награды по 4 с лишним рубля были выданы 111-ти солдатам 9-й мушкетерской роты и 12-ти артиллеристам Орловского полка. Участники первой фазы боя получили вдвое меньше — по 2 рубля для 554 орловских солдат и 5 канониров полковой артиллерии.  Командир полка, генерал-майор Иван Рек 18 октября был удостоен ордена св. Георгия 3-й степени (№ 56 по кавалерским спискам) и награжден 4 тысячами рублей. 

Всего орденом св.Георгия 4-го класса за Кинбурн 18 октября было награждено пятеро наиболее отличившихся офицеров разных частей, среди них был один из ветеранов Орловского полка подполковник Федор Марков. Впервые в истории за сражение особыми серебряными медалями награждались не все его участники, а только те двадцать героев, что были выбраны для поощрения самими солдатами. От Орловского полка медаль за Кинбурн получил рядовой Парфен Лукутин. 

Рейтинг@Mail.ru