Правда и ложь Царского дела

21.07.2018 - 10:18
Э. Агаджанян, Ю. Григорьев, А. Оболенский

«История, конечно, именно то, что было написано, 

но это если мы будем игнорировать то, что произошло». 

Хардиэль Энрике Понцела (1901-1952)  

В дни 100-летия расстрела Царской семьи в Екатеринбурге, на проходившем там же заседании Священного Синода, вопреки давно и упорно ожидаемому в определенных кругах решению о признании «екатеринбургских останков» святыми мощами, признания не только не произошло, но даже сам вопрос не выносился для обсуждения на повестку дня.  

Очевидно, что огромное количество материалов, доказывающих несовместимость исторических фактов и состояния останков с их принадлежностью к семье Императора Николая II, которые были посланы нашей группой (и не только) в Следственный Комитет России и Патриархию, подвигли архиереев усомниться. Ибо признать ложные останки за святые мощи — гораздо больший грех, чем продолжение расследования до тех пор, пока не останется ни малейших сомнений. 

Видимо, все это вызвало такой гнев у участников «официального расследования», что последние несколько дней во всех СМИ льется нескончаемый поток информации, не соответствующей действительности. И если раньше мы старались не опускаться до уровня наших оппонентов, которые вместо ответов на конкретно поставленные перед ними вопросы предпочитают заниматься прямым оскорблением участников экспертизы, бесконечно повторяя одну и ту же мантру «А ты кто такой?», то с некоторых пор стало понятно, что нужно, как минимум, пояснить общественности, о чем идет речь.  

И когда, как говорится, на голубом глазу с таких же голубых экранов, без единого доказательства льется откровенная бессмыслица о том, что «давно все доказано», то хочется объяснить, что практически все, что «было доказано», точно так же давным-давно уже аргументированно опровергнуто. Мало того, доказано обратное. 

Мы постараемся в этой статье предложить вниманию читателей неполный список только самых важных вопросов к официальным экспертам и следствию, вразумительных ответов на которые до сих пор ни от кого ни разу не прозвучало. На самом деле вопросов куда больше! 

Начнем с самого начала. Многим хотелось бы сравнить экспертизы, проведенные «официальным следствием» и нами. Сделать это практически невозможно по одной простой причине. То, что сделано нами, тут же выкладывается в сети Интернет, публикуется на множестве сайтов, во многих интернет- и печатных изданиях, включая даже один из официальных сайтов Православной Церкви — Православие.ру, который тоже опубликовал ряд наших статей и экспертиз. Пусть не все, но спасибо и за то, что уже опубликовано.  

Таким образом, каждое наше слово, утверждение и доказательство можно изучить, проверить и чуть ли не «попробовать на зуб». А что мы имеем для сравнения с противоположной стороны? А ничего! Ровным счетом ничего, так как, несмотря на давно и торжественно объявленную открытость следствия, ни одну свою новую экспертизу оно так и не опубликовало! Даже те экспертизы, которые проводились в далеких 1991-1998 годах, были опубликованы полностью впервые по инициативе Русского культурно-просветительского фонда имени Святого Василия Великого в феврале 2018 года, причем за счет самого фонда! Оппоненты утверждали, что все материалы давным-давно выложены в Интернет и даже указывали где. Само собой, мы проверили эту информацию и вот — результат. Огромное число материалов, которые должны были исследоваться по данному делу, отсутствуют, ну, а самих экспертиз, естественно, нет и следа. 

Начнем мы с т.н. историко-архивной экспертизы, о безукоризненном выполнении которой постоянно напоминается общественности в статьях и интервью.  

Во-первых, совершенно не соответствует действительности следующее утверждение: «Что же касается исторической экспертизы, то на основании обнаруженных источников нами была полностью восстановлена картина преступления. Наиболее важные из этих документов представлены сегодня на сайте Государственного архива Российской Федерации».

Хорошо известно, что только в ГА РФ имеется целый комплекс источников, не представленных в электронной подборке и вообще мало известных широкой общественности. Например, это, ни много ни мало, целый фонд (ф.1837): «Материалы следствия об убийстве Николая II, членов семьи Романовых и их окружения»И еще один фонд — «Опись документов императора Николая II за 1895-1996 гг.». 

А вот и вовсе детективная история. Часть документов в фонд 601/2 была передана в ГА РФ в начале 1990-х из архивов КГБ в виде единой коллекции документов, но была почему-то (!) в нарушение всех существующих архивных норм, там раскассирована и рассредоточена в различные фонды. Вот, слова из книги историка Л. Лыковой: «Только в 1994 г. стало известно о документах следователя Н.А. Соколова по расследованию гибели Царской Семьи, сохранившихся в архиве КГБ, тогда же состоялась передача этих уникальных материалов в ГАРФ. Документы, переданные из Центрального архива КГБ в ГА РФ, были объединены в единый комплекс — «Коллекцию». Но позже Коллекция была расформирована и документы вошли в опись 2 фонда 601». О передаче той же «Коллекции» пишет и историк С. Фомин: «Примечательно также, что вопреки всем нормальным архивным правилам, документы, попавшие в ГАРФ из архива КГБ, были там включены во вторую опись 601 фонда без какого-либо обозначения своего происхождения. Один из тех, кто прикрывал эту акцию передачи, был тогдашний директор ГА РФ С.В. Мироненко». 

Надо отметить, что переданная в ГА РФ из архивов КГБ «коллекция» содержала весьма примечательные документы. Например, до сих пор не изучена история появления на свет подложных воспоминаний Великой Княжны Татьяны Александровны, датированных 1945 годом и входивших в эту «коллекцию»: «Воспоминания великой княжны Татьяны (подложные). Фотокопии». 

Далее, в том же ГА РФ (1837 3 1),  например, лежит комплекс источников под заглавием: «Документы архива Министерства Иностранных Дел Великобритании о смерти императора Николая II и других членов российской императорской фамилии. Ксерокопии». Судя по всему, об этих документах речь идет в данной статье, и переданы в ГА РФ они были лишь в 1999 годуОднако интерес для исследователей и официального следствия они представляют несомненный: «Недавно рассекреченные файлы, собранные с большим личным риском со стороны британских дипломатов и секретных агентов, вчера были переданы министром иностранных дел Робином Куком его российскому коллеге Игорю Иванову на церемонии в МИД. Они содержали сотни документов из британских архивов о смерти последнего царя и его семьи от рук большевиков. В ходе обмена документами г-н Кук и г-н Иванов подписали меморандум о сотрудничестве между архивами двух министерств иностранных дел. По словам представителя министерства иностранных дел, многие британские документы об убийстве семьи Романовых были классифицированы как «совершенно секретные» до этого момента. Они содержат обширную шифрованную переписку между министерством иностранных дел и его представителями на месте событий с 1918 по 1920 год. В числе этих документов и переписка между королем Джорджем, двоюродным братом Николая и тогдашним министром иностранных дел А.Д. Бальфуром». 

Но, как несложно догадаться, уважаемые читатели, в подборке материалов по убийству, опубликованной ГА РФ и бесконечно анонсируемой сторонниками признания подлинности «екатеринбургских останков», эти документы так же не представлены. 

Во-вторых, несмотря на заявления наших критиков о всестороннем изучении следственного дела Н. Соколова, был изучен далеко не весь комплекс источников. Об этом, в частности, упомянул и Е. Пчелов в своем интервьюТак, например, один из томов следственного дела Н. Соколова (Т. X) хранится в библиотеке Фонда Генри Форда в Детройте (США), и существуют определенные сложности в получении материалов этого тома в силу особенностей тамошнего хранения.  

В-третьих, есть документы по делу Романовых и в других архивах стран Запада. В британском королевском архиве: «Various reports of investigations into the circumstances of the murders of Tsar Nicholas...»  (PRO 30/26/144). Есть источники и в испанских архивах.

В-четвертых, на конференции в Сретенском монастыре бывшим начальником Управления регистрации и архивных фондов ФСБ РоссииВ. Христофоровым утверждалось, что НКВД/НКГБ в 1940-е годы не проявляло никакого интереса к делу Романовых и не вело собственных расследований. Более того, в фондах архивов ФСБ не обнаружено и документов, косвенно говорящих о работе НКВД и Кобулова в этом направлении. 

Однако, надо отдать должное в этом конкретном случае сотрудникам ГА РФ — в свободном доступе фондов архива хранится «Переписка по выявлению документальных материалов о судьбе последней царской семьи Романовых  (декабрь 1945 года на 43 листах)» (Р5325 2 1452б ). 

Совсем недавно на страницах «Московского Комсомольца» была неожиданно затронута тема о документах 1940-х годов и о возможности проведения в те годы заместителем наркома НКГБ Б. Кобуловым т.н. «операции «Крест», в ходе которой, по мнению некоторых исследователей, было организовано захоронение в Поросенковом Логу.

«Никаких документальных подтверждений «операции «Крест» не было и нет. Действительно, в конце Великой Отечественной войны у советских спецслужб появился интерес к Российскому императорскому дому. Но объясняется он очень просто: когда Красная Армия вступила на территорию Третьего рейха и его сателлитов, СМЕРШу были поручены поиск и конфискация любых ценностей, принадлежащих находившимся за границей членам Дома Романовых. В связи с этим спецслужбы в 1944 году и затребовали документы, относящиеся к этой теме. Какие-либо данные о том, что поиски ценностей были связаны с посмертной судьбой останков, в архивах отсутствуют».  

Но и это утверждение автора статьи не соответствует действительности. Весной 1945 года генерал Кобулов еще не занимал пост Начальника Главного управления советским имуществом за границей и, соответственно, не мог заниматься вопросами «поиска ценностей». В 1945 году он еще был заместителем наркома НКГБ. Более того, о возможном направлении изысканий генерала Кобулова может отчасти говорить запрос в архивы секретариата НКГБ, который охватывает значительно более широкий круг аспектов, нежели возврат мифических «романовских сокровищ». 

Секретариат НКГБ тогда запрашивал:

а) Альбомы с фотографиями Семьи;

б) Книги «Последние дни Романовых» и «Убийство Царской Семьи» Н. Соколова;

в) Дело о семье бывшего царя Николая II 1918-1919 (ф 601 оп 1 д 849 и 850). Эти дела, насколько нам известно, вообще не публиковались;

г) Материалы отряда особого назначения по охране бывшего царя Николая II (ф 601 опись 1 дело 846);

д) Книгу для записи дежурств членов отряда особого назначения по охране бывшего царя Николая II (ф 5С оп 7 д 34);

е) Директор ЦГИА Максаков тогда же рекомендовал НКВД привлечь к разбирательству Петра Ермакова. 

Заметьте, все перечисленные материалы даже не рассматривались ни привлеченными к делу историками, ни самим следствием! Во многом потому, что, как уже говорилось выше, руководством архивов ФСБ заявлялось об их якобы отсутствии. Как не рассматривались следствием и все альтернативные версии, связанные с возможным спасением части членов Царской Семьи или убийства и последующего уничтожения останков, совершенных при иных обстоятельствах, нежели описываемые в «Записке» Юровского-Покровского, атрибуция которой вызывает массу вопросов у специалистов. 

Перейдем теперь от историко-архивной экспертизы к экспертизам генетической, антропологической и стоматологической. И тут вопросов к официальным экспертам и следствию возникает еще больше. 

Единственным источником информации по этим, совершенно не секретным, экспертизам стала конференция в Сретенском монастыре в ноябре прошлого 2017 года, где делались краткие доклады на тему проводимых исследований. Но даже по этой краткой информации было видно, насколько некачественно эти исследования проводились.  

В результате, единственное доказательство, которым размахивают, как флагом официальные эксперты, стала на сегодня (как, впрочем, и в предыдущие годы) экспертиза ДНК. Причем ее результатов, так же как и всего остального, никто никогда не видел, за исключением опубликованных недавно Фондом имени святого Василия Великого экспертиз 1990-х годов. Но даже если предположить, что результаты действительно положительные, то это вызывает еще больше сомнений. Так как есть много нареканий как к получению образцов, так и к проведению экспертизы.  

Но одним из самых главных является вопрос по экспертизе останков двух сожженных дотла трупов. Сами же эксперты утверждают, что эти трупы сжигали в течение 3-х часов при температуре не менее 200-300, а некоторые и выше, градусов. Однако же существуют совершенно официальные исследования известных и маститых генетиков, предъявленные нами следствию и Церковной комиссии, которые говорят о том, что если материал находился под воздействием температуры 200 градусов С в течение более, чем одного часа, то получить правильный результат при экспертизе ДНК НЕВОЗМОЖНО! Таким образом, встает очень большой и серьезный вопрос — как при таком раскладе эксперты получили нужный результат? И этот вопрос остается открытым.  

К этому хочется добавить еще одно замечание. Когда проводилась экспертиза ДНК двух зубов, найденных отдельно в захоронении 1991 года, этих зубов, не подвергавшихся никакому воздействию огнем, экспертам для проведения экспертизы почему-то не хватило. Зубы были просто уничтожены без всяких результатов. А один неполный зуб из костра, после обработки температурой в 300 градусов в течение 2-3 часов, оказался вполне пригодным. Чудеса, да и только!  

Но еще более курьезный вопрос, подробнее о котором можно почитать в нашей статье, заключается в том, что на той же конференции в Сретенском монастыре три разных эксперта говорили об одном и том же зубе (второй верхний левый моляр), который они якобы нашли в разных захоронениях, и каждый эксперт убедительно доказывал, что этот зуб принадлежит Цесаревичу. На резонный вопрос — как у одного человека может один и тот же зуб быть найден в двух разных захоронениях, эксперты стыдливо не отвечают вот уже несколько месяцев.  

Кроме того, из материалов следственного дела следует, что часть останков из Поросенкова Лога была подвержена т.н. «торфяному дублению». Так, в «Протоколе дополнительного осмотра извлеченных из ямы под мостиком останков от 23-25 июля 1991 года (приведен в Заключении №01/нт от 30.06.1993 г.) указано: «Мягкие ткани обнаружены на скелетах №№ 1-3, 5-9. Находятся в стадии торфяного дубления…». А из этого вытекает вывод, зафиксированный в действующих в нашей стране методических указаниях по проведению судебно-медицинских экспертиз: «Проведение судебно-генетического и судебно-биологического исследований трупов, подвергшихся действию торфяного дубления, не целесообразно, так как гумусовые кислоты разрушают как ДНК, так и белки, определяющие антигенные характеристики трупа». (Туманов Э.В., Кильдюшов Е.М., Соколова 3.Ю. Судебно-медицинская танатология. - Москва: НП ИЦ «ЮрИнфоЗдрав», - 2011). 

Таким образом, мы ясно видим, что экспертизы ДНК не выдерживают критики даже при самом первом поверхностном изучении дела.  

Дальше, в принципе, можно было бы уже ни о чем и не спорить, так как ни единого другого доказательства, кроме голословных утверждений о том, что экспертиза ДНК — царица доказательств и кругом все доказала, мы не получили. Но придется, на всякий случай, озвучить и некоторые другие «шалости и вольности» экспертов, за которые они были практически пойманы за руку.  

Тщательное изучение исторических материалов показало, что и Государь, и его Супруга, усиленно лечили зубы перед расстрелом. Царь посетил стоматологов (Сергея Кострицкого и Марию Рендель) 14 раз только за последние полтора года жизни, а Царица за два последних года посетила стоматолога Кострицкого 9 раз. И после этого они оба ни разу не пожаловались на зубную боль или какой-либо дискомфорт в полости рта. Однако состояние зубов черепов №№ 4 и 7, приписываемых Императору и Императрице, соответственно, просто ужасающее. Так, у черепа № 4 имеются практически все возможные заболевания полости рта — от простого кариеса до хронического остеомиелита, а у черепа № 7 мы наблюдаем 14 (!!!) первичных кариесов и еще несколько кариесов вторичных вокруг старых пломб. Подобное состояние полости рта дало основание тем же официальным экспертам в 1998 году сделать заключение о том, что люди, которым принадлежали черепа №№ 4 и 7, не имели доступа к стоматологическому лечению в течение нескольких лет до смерти

 

Как соотносятся эти «несколько лет до смерти» и 4,5 месяца с 3 марта 1918 года, когда Мария Рендель последний раз лечила зубы Государю?! Эксперты вместо ответа на этот вопрос продолжают спрашивать какие ученые звания мы имеем, при этом сами, не являясь стоматологами, не гнушаются пространно рассуждать на стоматологические темы и даже берут на себя смелость делать странные выводы. Стоматолог с 30-летним стажем, по их мнению, не имеет никакого права судить о зубах, если эта точка зрения не совпадает с официальной, а политики и журналисты, придерживающиеся «правильной версии», судят и рядят так запросто, что им якобы должно верить!  

Хочется рассказать и об экспертизе «фотоналожения и пластической реконструкции». И здесь наша группа нашла огромное количество нарушений. В первом случае, эксперты упорно не пожелали замечать, что у Государя вместо густой шевелюры на затылке имелась обширная залысина, а потому границы черепа, по сути, не совпадали вообще никак. Во втором случае эксперты при том, что пластическая реконструкция должна производиться только на черепах в идеальном состоянии и для чистоты эксперимента желательно, чтобы эксперт не знал и не видел лица, которое у него должно получиться, не погнушались проводить пластическое восстановление лица одного из черепов по одной лобной кости! Ну, а у черепа № 4, признав во всеуслышание, что его лицо получилось вообще не похожим на Николая, приделали характерные усы, бороду и прическу (практически загримировав его, как гримируют любого актера) и показали, что теперь он стал очень похож!  

Нельзя не вспомнить и о сравнении подбородка черепа № 4 с фотографиями Государя. Эта экспертиза оказалась и вовсе сфабрикована на все 100%. При проверке трех фотографий, которые были представлены в качестве «доказательств», выяснилось, что две из них непригодны для идентификации в принципе, а одна оставшаяся просто отретуширована для достижения требуемого от экспертов результата. При предъявлении оригинала этой фотографии, а также исследовании других фотографий, выяснилось, что результат получается прямо противоположный объявленному официальной экспертизой.  

Абсолютно так же получилось и с выводами относительно пресловутых «двух сабельных ударов», когда официальные эксперты на протяжении долгих десятилетий «искали» следы от ранения, полученного Николаем Александровичем в японском городе Оцу в 1891 году, сначала с левой стороны черепа, а потом нашли в лобно-височной области черепа № 4 справа, в то время, как само ранение приходилось на правую затылочно-теменную область головы тогдашнего Наследника русского престола. 

В общей сложности мы задали около двадцати подобных вопросов экспертам. И, как уже говорилось ранее, единственный ответ, который мы от них получили с тех пор — открытые оскорбления и аргументация в стиле Шуры Балаганова из книги «Золотой теленок» «А ты кто такой»? Опасаемся, что и вся остальная экспертиза была сделана в том же стиле «великих комбинаторов», хотя явно не столь изящно, как это получалось у Остапа Бендера.  

Очень не хочется обвинять людей в откровенной лжи, фальсификации и подтасовке фактов. Но после всего вышеперечисленного, не отметить то, что они явно пытаются скрыть от людей правду мы никак не можем. 

Таким образом, нам хотелось бы еще раз обратиться к руководителям следствия по убийству Царской Семьи и попросить, в соответствии с данными в июне 2017 года Священному Синоду РПЦ обещаниями, опубликовать все выполненные настоящим следствием экспертизы, в том числе и дать разъяснение по сделанному в срочном порядке на сайте СК РФ в 4:00 утра 16 июня с.г. заявлению, в котором было объявлено о положительном результате экспертиз ДНК останков 11-ти человек, найденных в Поросенковом Логу. 

По заявлениям потомков Царского повара И. Харитонова известно, что ими биологический материал для идентификации не предоставлялся. Значит, производить исследование ДНК останков №8 они не могли. Следствию и историкам неизвестны также родственники и потомки камердинера А. Труппа и, соответственно, ни о какой экспертизе ДНК останков № 9, приписываемых Труппу, так же речи идти не может. О каком исследовании ДНК одиннадцати останков в таком случае может идти речь? 

К глубочайшему сожалению, при отсутствии открытых публикаций выполненных экспертиз, в том числе в научных рецензируемых изданиях, их публичного обсуждения в ходе научных дискуссий, доверия общественности, как к результатам и авторам самих экспертиз, так и к выводам, сделанным следствием, никогда не будет. 

В заключение хочется поднять еще одну серьезную проблему, о которой уже говорилось, но которую следствие, по вполне понятным причинам, продолжает игнорировать.  

Никакого судебного решения по делу об убийстве Царской Семьи, как не было вынесено в 1998 году, так не предполагается и сейчас.

Вместе с этим, в соответствии с действующими законодательствами цивилизованных стран, в том числе, и России, правосудие по уголовному делу осуществляется только судом (ч.1 ст. 118 Конституции РФ, ч.1 ст. 8 УПК РФ). Без дополнительной проверки признаются лишь обстоятельства (в том числе идентификация останков погибших), установленные приговором суда, либо решением суда в рамках гражданского, административного, арбитражного судопроизводства (ст. 90 УПК РФ). В силу этих норм закона, само по себе следствие без суда (на котором должна непременно присутствовать состязательность сторон — обвинения и защиты) идентифицировать останки погибших не может. Какую бы работу следствие не проделало, какие бы экспертизы оно не провело, юридический факт идентификации останков погибших устанавливается только судом. Только суд рассматривает дела об установлении родственных отношений, в том числе между живыми и умершими людьми (п.1 ч.2 ст. 264 ГПК РФ). И в соответствии с нормами УПК РФ, следствие не уполномочено устанавливать какие-либо юридические факты.  

Однако, как мы знаем, в случае с «екатеринбургскими останками», по какой-то неведомой причине рассмотрения материалов следствия в суде не предполагается. Получается, что следствие само себя выбирает, само назначает экспертов и экспертизы, само их интерпретирует, само делает выводы и само выносит окончательное решение, ни перед кем не отчитываясь и ни за что не отвечая. Элемент состязательности отсутствует напрочь, о каком-то контроле следственного процесса даже речи не идет ни на каком этапе. О какой непредвзятости в таких условиях вообще можно говорить? Это прямое глумление над истиной и пародия на правосудие. 

Э.Г. Агаджанян, Ю.А. Григорьев, А.А. Оболенский

Больше материалов по теме

Рейтинг@Mail.ru