Русский Север невозможно не любить!

16.12.2018 - 01:50
Анна Андреева

Романов-Борисоглебск — жемчужина на Волге 

Первая остановка по пути в Устюг была в древнем русском городке Тутаеве. Он является двенадцатым из 12-ти городов, входящих в Золотое кольцо России. 

В 1238 году на правом берегу Волги возникло маленькое поселение. Основным занятием жителей был лов рыбы, в т.ч. и для княжеского стола. Они настолько умело это делали, что славились по всей округе и заработали статус Слободы. Слободу именуют по монастырю — Борисоглебской. Согласно Сухоневской летописи, Борисоглебская Слобода принадлежала угличскому князю Роману. 

Князь отличался особым радением о своих жителях. Часто объезжая владения, он обратил внимание на противоположный левый берег — очень холмистый и очень удобный для образования там города-крепости. Здесь он заложил соборную церковь во имя Воздвижения Креста Господня, распорядился работами и уехал в Углич. Вскоре получает сообщение, что все построено. Удивился этому изрядно. Город назвал в честь своего небесного покровителя св. Романа Сладкопевца. 

Таким образом, с 1283 года на левом берегу возникает город Романов. Город подвергался набегам ордынцев, нападениям новгородских ушкуйников (пиратов), неоднократно был полностью разрушен. Территория с остатками города отошла к Ярославскому княжеству. После смерти князя Василия Грозные Очи (1345 г.) его сын Роман заново отстроил город и сделал центром Романовского княжества. В центре города стояла деревянная Соборная Крестовоздвиженская церковь, построенная еще угличским князем Романом, и терем. Но уже в 15 веке при Иване Грозном княжество вошло в состав Великого княжества Московского. 

В 1563 году Иван Грозный, возвращаясь с богомолья из Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря, заехал в Романов. Краеведы говорят, что бричка перевернулась, Иван Грозный осерчал и отдал город татарским мурзам. Другая версия более прозаична: побывав в Романове, он обратил внимание, что город находится и не близко и не далеко от Москвы: как раз идеально для того, чтобы татары были под приглядом. По воле царя состоялось массовое переселение татар на ярославскую землю — государство стало вести политику их христианизации. Татары расселились, в результате чего город Романов стал расширяться вширь и вглубь. Татары творили всякие бесчинства. Романовцы часто жаловались и воеводе, и выше, но никто простых людей не слушал. В летописи можно найти, что татарские дети кидались каменьями в попов. Город приобрел мусульманский вид, было построено несколько мечетей. Через 200 лет, в 1760 году, тех татар, которые не приняли Православие, решили выселить под Кострому (в т.н. Черную деревню), все мечети были разобраны. Но многие татары пустили здесь корни, обрусели, сочетались браком с местным населением, приняли Православие. 

Была в городе старая Спасская церковь, построенная в честь спасения от морового поветрия, разобрали ее в 1936 году. Старостой этой церкви был татарский потомок г-н Апахов. С переселением татар также связывают развитие здесь овцеводства, давшего известную породу «романовская овца».

В Смутное время Романов был разграблен и сожжён, но вновь возродился. В нём развивалось корабельное дело, строились суда — «романовки», которые отличались быстроходностью и манёвренностью. Процветала торговля.

В 1660 году на месте деревянной Соборной церкви ярославскими каменорезами строится каменный Крестовоздвиженский собор, расписали его ярославцы и костромичи. 

В 1777 году Романов стал центром уезда Ярославской губернии. В этом же году Борисоглебская слобода была преобразована в город Борисоглебск и также стала центром уезда. До 1822 года это два самостоятельных города — Романов и Борисоглебск. В память об этом левобережная сторона до сих пор носит название Романовской, а правобережная — Борисоглебская. По указу Александра I в 1822 году их объединили в один город Романов-Борисоглебск «для удобства в обращении». 

Объединённый город развивался медленно, сказывалась близость крупного Ярославля. В течение 19 века не было создано ни одного выдающегося каменного здания. Известность же город обрел благодаря известной на всю Россию романовской породе овец. О романовской овчине говорят, что она тепла, как пух зайца, превосходна, как шкура песца, и прочна, как шкура волка. Порода шубная, обычно такие не потребляются на мясо, так как оно жесткое, но у романовской овцы и мясо мягкое. Кроме того, она многоплодная, может принести от 5 до 7 ягнят. Овчина не скатывается, имеет очень красивый завиток. Но для этого нужно овец содержать правильно — романовская овечка не любит влагу и холод. В советское время из деревянных крестьянских кошар овцу поставили в бетонные помещения. Начались болезни, и к 90-м годам романовское овцеводство практически развалилось.  

В 1918 году решено было Романов-Борисоглебск переименовать, т.к. название созвучно царской фамилии. Вариантов различных было много: Луначарск, Ленинск, Разин, Коммунар-Спартак, Володарск. В 1918 году в Ярославле вспыхивает белогвардейский мятеж, и туда на помощь отправляются тутаевские красноармейцы. Они опоздали, пришли к шапошному разбору, поэтому, когда отправились в обратный путь, решили провести ревизию на Лопатинских дачах. Завязалась перестрелка с хозяевами, в которой погиб молодой красноармеец Илья Тутаев. Тутаевы были родом из Тверской губернии, простые, очень набожные люди. И когда было решено город, носящий имена святых угодников Божиих, переименовать в честь их сына, отец пришел в ужас. Он ходил в горсовет и слезно просил этого не делать. Его вытолкали взашей, и дали городу новое название — Тутаев. 

В 1941 году опять решили переименовать, теперь уже в Менделеевск: в нескольких километрах от города в 1856 году был запущен завод минеральных масел, Менделеев туда приезжал, очень высоко оценил его оснащение, остался доволен. Благодарные жители и завод, и ближайший поселок назвали в честь Менделеева, и теперь подумывали уже и о переименовании Тутаева. В марте 41-го подготовили документы, а в июне началась война, и стало не до этого. Двадцать две тысячи тутаевцев ушли на фронт, шесть тысяч не вернулись. 

Несколько раз (впервые в начале перестройки, последний раз в 2017 году) поднимался вопрос об обратном возвращении городу исторического названия, проводили референдум, но по итогам перевесили голоса за Тутаев. 

Почему так произошло? А коренного населения в Тутаеве менее 40 процентов. Городок небольшой — 41 тыс. население, из них всего 7 тысяч живут на романовской стороне. Верующих из них — единицы. Коренное население в основном живет на левом берегу, на правой — приезжие. Они приехали в 60-е годы прошлого века, когда город уже более 40 лет носил имя Тутаев. Это была большая комсомольская стройка, которая приехала строить Тутаевский моторный завод. Потом комсомольцы строили жильё, больницы, клубы, школы, детские сады и… оставались здесь жить. Я их хорошо понимаю, в русские старинные города невозможно не влюбиться, раз приехав, они остаются в сердце, и не хочется уезжать оттуда. 

Долгое время после лихих 90-х Ярославская область была открыта для переселенцев из Средней Азии, Узбекистана, Таджикистана, когда русских гнали оттуда. Тутаев многие выбирали как стартовую площадку, но многие здесь и оседали. Поэтому коренное население в итоге оказалось в меньшинстве, а для приезжих переименование города из Тутаева в Романов-Борисоглебск совсем неактуально и безразлично. 

Наша экскурсия началась с левого берега, куда мы переправились на пароме. Волга в данное время достаточно широкая. До строительства Рыбинского водохранилища река периодически подтапливала город, например, Казанская церковь дважды затапливалась на метр и выше. Сейчас уровень воды всегда контролируют и в половодье воду пропускают постепенно. До революции Волга мелела настолько, что в некоторых местах, по воспоминаниям местных жителей, ее можно было переехать на подводе. В советские годы в Тутаеве была своя переправа — и грузовая, и пассажирская. Было 5 пристаней: одна для «Метеоров», одна для «Ракет», которые курсировали вверх и вниз по Волге, одна для грузового транспорта и своя для пассажиров. А в 90-е годы все пристани были проданы, и на сегодняшний день в городе единственная переправа и то не своя, а Ярославского речного порта — как открывается навигация, так из Ярославля присылают паром. 

Как память о 90-х остался недостроенный причал с торчащими у берега из воды ржавыми сваями, портящими вид. 

Нас предупредили, что на паром придется «запячиваться», что оказалось въезжать задним ходом. Была опасность, что нашу машину «Газель» вообще могут на паром не взять — это зависит от воды: «какая вода сегодня». Вода оказалась такая, какая надо, и мы благополучно поплыли. Переправлялись около 5 минут, и все это время любовались прекрасным видом на Романовскую сторону с множеством живописно разбросанных по холмистому берегу старинных церквей. Каждая имеет своё, неповторимое лицо: Крестовоздвиженский собор, Казанская церковь, Покровская, Троицкая, где почивают мощи Михаила Белороссова (он был зверски убит красноармейцами). 

Спасо-Архангельская церковь с шатровой колокольней очень напомнила старообрядческую. И действительно, оказалось, что при ней раньше была большая единоверческая община, в основном состоявшая из купеческого, очень состоятельного населения. В 19 веке община посылала прошение за прошением в Ростовскую, затем в Ярославскую епархии, чтобы выделили храм для совершения богослужений. Наконец, им передали Архангельскую церковь. Церковь очень красивая, особенно это открывается с воды. Это был один из лучших храмов города. Старообрядцы перенесли сюда из Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря замечательный старинный образ Всемилостивого Спаса, по размеру даже бо́льший, чем почитаемая городская святыня — образ Спасителя, что в Воскресенском соборе. По преданию, перенесли еще в 17 веке, и до появления своей церкви икона хранилась на дому. Огромную икону поместили в особый иконостас, она стала храмовой и почиталась как чудотворная. Главный придел освятили в честь Спасителя, и остался придел в честь Михаила Архангела, поэтому с 1855 года церковь стала называться Спасо-Архангельской единоверческой. Спасо-Архангельская церковь являлась второй после Воскресенского собора церковью по количеству прихожан и по богатству, имела свою школу, богадельню для престарелых, при ней же в начале XX века было создано единственное в городе общество трезвости. У каждого храма была своя богадельня, но самой хорошей считалась богадельня Архангельской единоверческой церкви — двухэтажный особняк, который подарила для этой цели купчиха Демидова. 

В советский период этот храм закрыли одним из первых, все прихожане были либо посажены, либо были сосланы, либо скрывались. Храм отдали под типографию, но долго она там не проработала. Чудотворная икона была утеряна в начале 30-х годов. До сих пор её судьба неизвестна. Старожилы говорят, что на одной из городских пристаней был мосток, который оказался большой иконой, когда это стало известно, руководство велело икону сжечь или разрубить. Что с ней стало — неизвестно, так как на следующий же день появились новые мостки. Но большинство икон и утвари старообрядцы успели укрыть по домам. Внутри Спасо-Архангельская церковь никак не пострадала. Фресок, росписи особенно не было, было только небо в звездах, это всё сохранилось. Когда проходит традиционный ежегодный большой крестный ход с иконой Спаса, то здесь делается остановка на трапезу — мы видели уже приготовленные для этого мощные основательные деревянные столы и лавки. Здесь всегда могут остановиться паломники, разрешается останавливаться и тем, кто путешествует с палаткой. 

В настоящее время все церкви в Тутаеве переданы епархии, все действующие, но службы не везде идут регулярно, например, в Спасо-Архангельской церкви только по праздникам, в престольные дни. 

Мы расспрашивали о старообрядцах города. Информацию получили крайне скудную, и это странно, ведь город с самого начала выступил противником никоновской реформы и оказался одним из центров раскола. Здесь проповедовал «древнецерковное благочестие и изобличал Никонова новшества» романовский поп Лазарь — единомышленник и сподвижник протопопа Аввакума, разделивший с ним все гонения, преследования, пытки и смерть на костре. Лазарь подвергся страшным мучениям, его ссылали в цепях, отрезали язык, отсекли правую руку. Но это не сломило его, он много горячо молился, строго соблюдал посты (в 1671 году вместе с Аввакумом во время Великого поста провели 40 дней в полном воздержании от пищи, а 10 дней «и воды не хлебали»). В ссылке написал «Щит православия» и «Духовное дело святейшего патриарха». Сочинения говорят о его немалой эрудиции. В 1682 году по указу царя Федора Алексеевича узники Пустозерска были заживо сожжены.

На спуске к Волге была часовенка в память свт. Николы. Здесь останавливались баржи, место бойкое. Тут-то и выступал со своими проповедями поп Лазарь, защищая старую веру. И, надо сказать, вполне успешно, так как и сам Романов и весь уезд вплоть до начала 20 века в Ярославской губернии занимал одно из первых мест по количеству «раскольников»: в 1889 году из 6425 человек населения города — 2404 — это старообрядцы.

И.С. Аксаков писал в 1849 году: «В Романове был вчера праздник в Борисоглебском соборе и потом крестный ход вокруг Борисоглебска с ношением икон — Спасителя, почитаемой чудотворною, и Казанской Божией Матери, принесенной из Ярославля. Народу было страшное множество... Две трети бывшего тут народа, даже больше, — раскольники… Все они поповщинцы». 

Раскольниками, как известно, после реформы Никона стали называть тех, кто эту реформу не принял и продолжал верить так, как верили предки от Крещения Руси. Екатериной II слово «раскольник» было запрещено, как «обидное и не соответствующее действительности», а Николай II в своем Манифесте «Об укреплении начал веротерпимости» повелел: «Присвоить наименование старообрядцев взамен ныне употребляемого названия раскольников всем последователям толков и согласий, которые приемлют основные Догматы Церкви Православной, но не признают некоторых принятых ею обрядов и отправляют свое богослужение по старопечатным книгам». 

Вологодский генерал-губернатор считал, что старообрядцы — народ полезный для государства, и что «тревожить их совесть не подобает без довольных резонов», поэтому, в 1780-е годы, когда по доносу романовского попа посадили в тюрьму купцов и мещан- старообрядцев — «за нехождение в церковь» (а они за неимением своей церкви молились в домашних моленных, пристроенных к купеческим домам), он велел немедленно прекратить дело, освободить их и впредь не трогать (Трефолев Л.Н. «Исторические произведения»).

Почти все романовские купеческие роды были из старообрядцев, например, Солениковы. По Волге ходили баржи, на борту которых были надписи: «С нами Бог и крестная сила! Солеников Акила». Некоторые не только владели домами и заводиками, баржами, вели торг, но играли заметную роль в жизни города: И.А. Трутнев, к примеру, долгое время был в Романове городским головой. Молельня Трутневых по богатству и древности икон была одной из первых, в ней только книг печатных и рукописных было около тысячи. Поэт-самоучка, из крепостных крестьян, родом из Романовского уезда, Федор Слепушкин, чьим талантом восхищался А.С. Пушкин, тоже был из старообрядцев.

Помимо Спасо-Архангельской церкви есть упоминания еще об одной единоверческой церкви города — в честь мученика Никифора. Возможно, она была открыта в 1854 году и упразднена в 1872 году «за ветхостью и неудобством местоположения». Местонахождение ее пока установить не удалось.

После Указа Николая II «Об укреплении начал веротерпимости» и официальном прекращении преследования старообрядцев, романовские староверы стали собирать деньги на сооружение своей церкви. Сделали проект и план каменного храма под железной крышей. Было много трудностей с разрешением и оформлением места под его строительство. Наконец, место нашлось и в 1911 году началось возведение старообрядческого храма в честь св. Тихона Амафунтского на улице Уклеинской (ныне Толбухина). На этой улице проживали только старообрядцы, главным образом, большущая семья зажиточных крестьян Уклеиных, они-то и занимали всю улицу. Прихожанами Архангельской церкви были, в основном, купечество и зажиточные мещане, а Тихоновская община была крестьянская, на строительство церкви жертвовали, в основном, зажиточные крестьяне. У некоторых были даже  свои заводики. К примеру, поэт Слепушкин, который был изначально крепостным, зарабатывал на своих стихах, да так неплохо, что его семья построила кирпичный завод со своим клеймом. 

Революция и красное движение в городе не поддерживалось даже крестьянами. Из воспоминаний старожилов: когда в 1918 году красноармейцы хотели отобрать у крестьян сено для нужд Красной армии, то чуть восстание не вспыхнуло — все сено вернули обратно. 

Тихоновский храм был возведен в 1914 году. Кирпичная церковь, невысокая, с одной главкой — она оказалась последней, которую построили в городе. Старообрядческая Тихоновская община насчитывала в 20-30 годы от 84 до 89 человек, у общины был свой Устав. В нем есть интересная приписка: «Примечание: обязательных членских взносов для членов общества быть не может». В 30-е годы со священнослужителями было сложно — они были неграмотны, без образования, часто менялись. Быть священником, тем более старообрядческим, было рискованно. Один за другим в городе закрыли 6 православных храмов, и 1936 год — это последняя страничка в истории Тихоновской старообрядческой общины. Старообрядцы вновь стали молиться у себя дома, перед своими иконами. Сейчас Свято-Тихоновская церковь приписана к приходу Крестовоздвиженского собора, службы в ней идут только в праздники. Ни старообрядческой, ни единоверческой общины в городе нет.

С воды видны купола Крестовоздвиженского собора — первого каменного храма города — жемчужины старого Романова. Построен он в 15 веке на месте деревянной церкви 1283 года, после ее обветшания. Царь Алексей Михайлович подарил 100 рублей на его строительство. Вспышка холеры была в то время. Собор строился долго, сначала четверик построили и только потом обнесли его галереей. Имел шатровую колокольню. Освящен храм был в 1668 году.

Он расположен за земляными крепостными валами, протяженностью почти километр. В храме прохладно, легко дышится. Три предела — в честь Воздвижения, Смоленской Божией Матери и тёплый придел в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы. Ахнули, завороженные, увидев древние росписи! Собор богато расписан костромичами, соблюдены все каноны. Единственное различие — на западной стене, как правило, изображаются сцены Страшного суда, а здесь изображены сцены Апокалипсиса. Иконостас видно, что не родной. Был обычный тябловый, а в 19 веке решили его заменить на более, как казалось, изящный. 

Можно сказать, что Крестовоздвиженскому собору повезло больше всех — храм был законсервирован в советские годы (с 1930 г.), эта территория охранялась, здесь никто не безчинствовал. А в 90-е храм открыли, он стал просушиваться и… началось разрушение замечательной фресковой росписи 17 века. Настоятель игумен Антоний (он возглавляет фонд «Русские традиции») выписал специальный состав, которым покрыли фрески, собираются документы на газификацию собора. О. Антоний планирует установить климат-контроль, чтобы максимально сохранить уникальную роспись. 

Богослужения в зимней части храма проходят только в праздничные дни, на Воздвижение. В тёплом приделе службы совершаются регулярно. Здесь роспись минимальная — обычно расписывали только летнюю, холодную часть, так как в ней естественные перепады температуры и меньше разрушений. В этом храме хранятся мощи Романа Угличского. Определенной платы за свечи нет, всё на пожертвования. В правом крыле галереи выставлен длинный стол — после служб, видимо, бывают общие трапезы. Нам предложили чай. Уходить из этого собора совсем не хотелось.  

Храмам Романово-Борисоглебска относительно повезло. Здесь не было излишней активности советской власти при повсеместном разрушении церквей. Три страдалицы, тем не менее, оказались. Это Спасская церковь в центре города, Воскресенская — неподалёку от неё, ближе к Волге и «Всех скорбящих Радости» в здании тюрьмы, которое переделали под жильё. Остальные храмы переданы епархии в 90-е годы в плачевном состоянии, более-менее сохранились постоянно действующие Воскресенский собор и Покровская церковь.

Воскресенская церковь была закрыта и разрушена первой в 30-е годы. Сейчас на этом месте два жилых дома. Трагична судьба ее последнего настоятеля о. Михаила Белороссова. После закрытия храма отец Михаил отправил семью в Ярославль, а сам остался закончить дела. Уладив их, отправился вслед. Друзья советовали ему снять рясу, одеть мирскую одежду. Он этого не сделал. По пути в Ярославль партийные активисты жестоко убили его, надругались над телом. Супруга потом ходила по деревням, расспрашивала. Тело нашли, похоронили на старом Троицком кладбище. О. Михаила причислили к лику святых как священномученика. Мощи его почивают в Троицкой церкви.

На Троицкую церковь были самые серьезные гонения. Последний настоятель храма никак не находил с новой властью общего языка, был ее противником. Он практически не выходил из лагерей: только выпустят его, проведет одну-две службы, и его снова сажали. А люди его очень любили и уважали; по воспоминаниям местных жителей, к нему ночью тайно приходили, чтобы крестить детей. Последний раз его отправили в Гулаг. Троицкую церковь закрыли, в ней устроили птицефабрику. Храм очень обезобразили.  На месте кладбища решили устроить Парк культуры и отдыха имени комсомола. Бульдозером всё разровняли, сбросили к Волге надгробья. Никакого Парка культуры там не прижилось, т.к. никто в здравом уме гулять и отдыхать туда не шел.  Когда-то Троицкая церковь была расписана фресками и имела немало богатых икон. Некоторые росписи реставрированы. Особо почитаема была икона святого великомученика Дмитрия Солунского, она мироточила. 

Показались зеленые маковки строгой и одновременно легкой Леонтьевской церкви. Вообще, сейчас эта церковь Вознесенская: дело в том, что ранее чуть ниже к Волге были два храма в честь Леонтия Ростовского и всю эту местность долгие годы называли Леонтьевкой. Когда Леонтьевские храмы обветшали, их разобрали, и решили построить новый каменный храм. Главный придел освятили в честь Вознесения Господня, сохранились приделы в честь Леонтия Ростовского и Параскевы Пятницы. Но по-старинке церковь всё равно называют до сих пор Леонтьевской. Даже когда в 1961 году храм закрыли (на удивление поздно), а площадь, на которой он стоит, переименовали в Комсомольскую, то горожане ее так не называли никогда, предпочитая старое название — Леонтьевская. В этом храме, ещё старом деревянном, была удивительная икона Параскевы Пятницы, очень почитаемая молодежью. Во время польско-литовской интервенции икона полякам в руки не далась, «ослепив их чернотою темной». Куда исчезла эта икона, неизвестно. Она была богато украшена драгоценностями, камнями, вставками из золота и серебра. Видимо, в хрущевские времена, когда была кампания по закрытию церквей, ее разворовали. А может быть, икона находится в архивах Покровской церкви. Архивы очень большие и их разбирают понемногу. Кстати, именно в Леонтьевской и Покровской церквах самые большие приходы в городе.

Некоторое время прихожанином Леонтьевской церкви был архимандрит Павел Груздев, особенно почитаемый и любимый тутаевцами старец. Он и на клиросе там пел, и службу служил, но последние свои дни доживал при Воскресенском соборе. О. Павел похоронен на Леонтьевском кладбище, за могилой приглядывает о. Михаил, настоятель Леонтьевской церкви, там же хранится скуфейка о. Павла. 

О. Павел родом из Мологского края, который был затоплен при строительстве Рыбинского водохранилища. Семья крестьянская. До революции жили богато, имели крепкий дом, скотину, много земли. С детства Павел постиг все сельские премудрости. Пришла революция, разрушился привычный быт. Многие разорились. Маленького Павлушу отправили к тётке в монастырь. 18 лет провел в лагерях как враг народа. Как рассказывал впоследствии о. Павел, целая епархия набралась в лагере — два епископа, монахи, игуменьи монастырей, священники и огромное количество простых верующих. Все они мечтали о Литургии, но на зоне это было невозможно. Но выход нашелся — жена начальника пропусков упросила мужа позволить заключённым выйти в лес и провести службу. Ответственным за возвращение обратно в зону назначили Павла Груздева. По дороге насобирали ягод, отжали из них сок, из консервной банки сделали чашу для причастия. Алтарём послужил пень срубленного дерева. Вернулись в лагерь все — никто не хотел подвести Павла. А когда заключённых стали по этапу переводить в другой лагерь, начался дождь, и на глазах у всех молния ударила в тот пень. Он сгорел, дабы не осквернили впоследствии освящённое место. 

После пыток о. Павел почти ослеп, а духовное зрение с годами только обострялось. Свою духовную высоту он скрывал, юродствовал. Был прост, очень скромно одевался, часто ходил босиком. Все, что ему привозили, раздавал. В 41-м его не мобилизовали, написали диагноз «умственное слабоумие». Несмотря на то, что о. Павел окончил два класса церковно-приходской школы, он мог поддержать разговор на любую тему с самым ученым человеком. У него была огромнейшая библиотека, он был очень начитан. Отец Павел не оставил после себя толстых томов книг и многословных поучений — поучительна сама его жизнь. К отцу Павлу народ ехал со всей страны. У него просили совета, благословения, исцеления от болезней. Он помогал всем. Любимым его обращением было «Родные мои». Память людей сохранила его наставления, приведу некоторые из них: 

«Будь праведен в предприятиях твоих и будешь иметь Бога помощником»; 

«Родные мои… У совести нет зубов, а она загрызет до смерти… Не теряйте совесть! Совесть потерять — самое страшное»; 

«Лучше быть преданным, чем предателем, лучше быть оклеветанным, чем клеветником»;

«Добро делай — верующему ли, неверующему. Не нам судить! Пьянице ли, разбойнику… Не пьянице делаешь ведь, человеку. Помни: первым разбойник вошел в Небесное Царство: “Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем!” И Господь сказал: “Сегодня же будешь со Мной в раю!” И ты — делай, как разбойник благоразумный, и Господь тебя помилует»;

«Лучший ответ на оскорбленье — сдержанность и терпенье»;

Монахам и священству: «Пост и молитва — доктора монахов»; «Если верующие в церковь не пришли, служить надо ангелам»;

«Постись духом, а не только брюхом!»; «Ты молоко-то пей, а из людей кровь не пей»; «Есть не грешно, а человека есть грешно!»;

«Поживши на веку, повертишься и на спине, и на боку»;

«Как ни живи, а умирать обязательно надо. Приведи, Господи, умереть христианской кончиной и чтобы помянули добрым словом. Да я сроду никому не желаю плохого, а Церковь с детства люблю как родную мать. А кому Церковь не мать, тому и Бог не Отец».

Старец почил в воскресенье, на Отдание Рождества Христова. Перед смертью его дважды причастили — до и после полуночи. Духовные чада вспоминали, как в больничной палате всё благоухало ароматом свежего соснового леса. Когда он умирал, рассказывали медсестры, осветилась и сама палата, и реанимация, и коридор. 

Тихо идем по Леонтьевскому кладбищу к о. Павлу. Далеко разносится благоухание ладана, слышна молитва — под сенью у могилы служит панихиду архиепископ Евстафий. В конце 90-х он был епископом Читинским и Забайкальским, построил в Чите собор; затем  архиепископом Александровским и Юрьев-Польским. Владыка Евстафий известен своей прямотой и безкомпромиссностью, говорят, что он не сделал ни одного рукоположения — «достойных нет». Андрей Кураев в своем ЖЖ как-то назвал его «Сталиным в рясе» — владыка запретил в служении одного священника, который признал Ходорковского политзаключенным. В мае 2018 года владыку отправили на покой, а 16 августа — ровно через месяц после нашей встречи и общей молитвы у могилки старца — его назначили настоятелем подворья Сергиевой Лавры при храме в честь Корсунской иконы Божией Матери в селе Глинково.

Архимандрит Павел Груздев, последний старец, человек огромной души. Он помогал духовно не только при жизни, но и сейчас: приходя на его могилку с какой-нибудь тяжестью на душе, люди уходят окрылённые. Отче Павле, аще имаши дерзновение, помолися о нас ко Господу Богу!

Следующая остановка — аскетичная Покровская Церковь. Она тоже стоит на старом церковном месте — раньше здесь был Новопокровский мужской монастырь. Рядом располагались огромные торговые лавки. Как-то они загорелись, и пожар перекинулся на церковь. Деревянная часть сгорела вместе со всеми документами, поэтому точно никто не может сказать, когда Покровская церковь была построена. За свое существование она  закрывалась всего на 6 лет с 1831 по 1837 год из-за того что просел потолок и была угроза развала. Епархия приняла решение закрыть церковь, имущество всё раздали. Прихожан было очень мало, но они очень любили свой храм. Именно они создали покровскую общину, и все государственные поборы сами выплачивали. И на этот раз прихожане  собрали деньги, сами отремонтировали церковь и написали прошение в епархию, чтобы церковь открыли. Сначала епархия не соглашалась — уж очень беден был приход. Едва выпросили прихожане обратно всё имущество своего храма. Покровская церковь была самая нищая в городе. Совсем рядом с Покровской находятся Архангельская церковь и любимая всеми Троицкая. Они-то и собирали всех прихожан. Но парадокс истории — те церкви, приходы которых ранее были самыми богатыми, в настоящее время стоят закрытые, а самый бедный нищий приход в лихолетье сохранил иконы из близлежащих храмов и действует. В Покровскую церковь помимо горожан приезжают прихожане из близлежащих деревень. Очень любят и уважают настоятеля, он всегда находит нужные слова и для детей, и для взрослых. 

Безусловно, очень важна личность священника, духовника — ведь не хор послушать идут люди в церковь, и не насладиться искусством, рассматривая иконы. Эту потребность можно удовлетворить и в музеях, и в концертных залах. Люди хотят услышать то, что будет целительно для их души, ощутить поддержку и ту особенную Божественную любовь и попечение о них, которые посылает Господь через священника каждому человеку, так как именно священнику Господь доверил самое ценное — безсмертную человеческую душу. Какая огромная ответственность! Как бережно и чутко до́лжно обращаться с этим ценным хрупким сосудом, дабы не сломать его, не покалечить, а духовно взрастить и подвести к Суду Божиему, продолжая молиться за него перед Праведным Судией! Если священник способен передать эту Любовь, не жалеет себя, не бежит от чужих проблем, отдает свое сердце и душу людям — а ведь это его призвание, его обязанность перед Богом и Господь дает ему силы нести свой крест, — то храм, где он служит, всегда будет наполнен людьми. Людей в храме будет ровно столько, на скольких хватает его сердца. Наверное, прозвучит категорично, но если священник сетует на то, что в храм «никто не ходит», то, в первую очередь, он демонстрирует в этом свою несостоятельность, прежде всего, как духовного лица.

Покровскую церковь дважды обворовывали в 90-е годы, несколько раз снимали колокола. Кстати, в Тутаеве есть свое колокололитейное предприятие. Его хозяин — Шувалов, потомственный литейщик, родом с Урала, загорелся лить колокола старинным дедовским способом. Для этого нужна определенная глина для формовки, в неё добавляли шерсть коров, воск, льняную требуху. В отличие от других предприятий, которые штампуют колокола по-новому, у каждого шуваловского колокола свой индивидуальный голос. 

В Романове-Борисоглебске раньше было много замечательных кузнецов. На одной только улице работало около 40 кузниц. Петр Первый обратил внимание, что здесь куют прекрасные гвозди и заказал их для своей потешной флотилии. 

Проехали мимо Спасской площади — на ней раньше стояла Спасская церковь, сейчас это площадь Ленина и памятник ему — на огромном постаменте несоразмерно маленькая и от этого такая комичная фигурка Ильича.  

Вообще, в этом плане город удивительный — выйдя из храма 17 века можно попасть, например, в парк Советского периода, где вы полностью окунетесь в советскую эпоху — скульптурные фигурки мальчика с горном, девочки-пионера, памятники Маяковскому, Горькому, Калинину; коллекция ретро автомобилей. Если зайдете в музей «Советская провинция», то побываете в типичном советском магазине, обычной «хрущевке», или на фабрике времен соцсоревнований. Музей «Квартира Букваря» перенесет вас в советскую школу с первым советским букварем, а пройдя немного подальше можно «занырнуть» в историю Русского флота в музее Ушакова. Романово-Борисоглебская земля богата и на храмы, и на людей знаменитых и замечательных. Фёдор Толбухин, маршал Советского Союза; первая женщина космонавт Валентина Терешкова; Фёдор Ушаков, великий флотоводец, удивительный человек…

Расположение улиц на левом берегу очень удачное — половина улиц параллельно Волге, вторая половина — перпендикулярно. Почти всем улицам вернули их прежние названия. Улица Ушакова считается самой красивой на Левобережье. Именно на ней располагаются хорошо сохранившиеся богатые купеческие дома 19 века: один из старейших — дом Илларионовых; оригинальный фасад дома Апаховых. А на улице Полевой среди березовой рощи сохранились очертания старинного кладбища, склепы и надгробия. Крестов нет — их отсекли в начале 20 века. Почти все дома в резных наличниках в ярославских мотивах. Ближе к Вологде — там уже другая форма наличников, хоть и ярославщина, но уже влияние севера, вологодчины. Город регулярно выигрывает какие-то гранты, недавно выиграл грант президентский и в кинотеатре поставили новую аппаратуру. Сейчас выиграл грант на обустройство городского парка. Раньше, кстати, в Романове была целая система прудов, которые использовали и для пожаротушения, и разводили рыбу, и орошали землю.

Прогулялись по набережной. В народе ее окрестили Кустодиевский бульвар. В 1905 году в Романов приезжал Кустодиев, остановился в гостинице Эрмитаж, что на набережной, сделал несколько набросков, которые в дальнейшем использовал в своих картинах. Многим владельцам домов на набережной выпала страшная судьба — в 30-е годы их ночью вывезли и расстреляли без суда и следствия. Говорят, Илья Глазунов устраивал здесь свои богемные вечеринки. 

С набережной во всю красу открывается нарядная и своевольная Казанская Преображенская церковь. Построена она с некоторым нарушением канонических основ — колокольня стоит за алтарем и чуть выше. Легенда гласит, что когда решили начать строительство, отслужили молебен. А когда пришли строить, то обнаружили, что освященный камень лежит гораздо ниже. Было решено ставить церковь там, куда скатился камень, а где служили молебен — там поставили колокольню. Потом появилась угроза размыва берега. Церковь обратилась ко всем проходящим мимо кораблям привозить по камню. Согласно местной легенде, за каждый камень отпускали грех. Легенда легендой, но в городском архиве есть запись, что некая вдова принесла два камня во искупление грехов. За одну навигацию укрепили берег у Казанской церкви, полностью выложили три подъема — Казанский, Архангельский и Крестовоздвиженский. Казанская церковь стоит на старом церковном месте. Чуть выше, вплоть до 1758 года, здесь был женский монастырь, в котором жили 23 старицы. В эпоху закрытия малых монастырей вместо него открыли две церкви, одна из них Никольская деревянная. С этой церковью связано Сказание о Казанской иконе Божией Матери. Одному борисоглебцу-романовцу — Герасиму Трифонову, жившему в Казани, было видение. Он должен был привезти в свой родной город икону Божией Матери Казанскую, а горожане должны были специально для неё построить на этом месте церковь. В 1588 году икону он доставил, но горожане его не послушали и поместили образ просто в Никольскую церковь. А в 1609 году здесь прошли польско-литовские отряды и украли икону из храма. Будучи в Ярославле, варвары похвастались, что везут такую реликвию. Ярославцы в свою очередь выкрали у них эту икону и спрятали. Икона в настоящее время находится в Казанском женском монастыре в Ярославле, и ежегодно в июне ее из Ярославля приносят крестным ходом в Тутаев; для Тутаева же был сделан список. Службы в Казанской церкви идут только по выходным. 

С набережной также замечательный вид на Воскресенский собор — самый известный храм города, который находится на противоположном берегу — Борисоглебской стороне. От него во все стороны расходятся улочки, и видно собор чуть ли не на полгорода. Построили его в 1670 году на основе церкви в честь Смоленской иконы Божией Матери — первого каменного шатрового храма, который возвели в 1652 году. Он был построен с нарушениями, стал разрушаться и уже к 1670 году стал непригоден. А еще раньше на этом месте стоял деревянный мужской монастырь. Обитель была с 13 века — в 1238 году татары напали на Ярославль, некоторые ярославцы бежали вверх по Волге, остановились здесь, поставили свое первое жилище. Потом пришли монахи, устроили монашескую обитель, которую назвали в честь двух невинно убиенных князей Бориса и Глеба. Монастырь был небольшой — всего около 20 человек. Говорят, что когда Воскресенский собор строили, то использовали предметы и материалы, находящиеся в других городских церквях, поэтому возраст многих сохранившихся церковных артефактов даже больше возраста самого собора.

Мы поспешили на переправу (опять «запячивались»), чтобы успеть в Воскресенский собор на всенощную накануне памяти святых Царственных мучеников. Верхний храм собора полностью покрыт уникальными фресками 17 века, расписывали ярославцы. Привлекает внимание фреска о сооружении Вавилонской башни.

В этом храме хранится самая большая святыня города, удивительная икона Воскресенского собора — Всемилостивый Спас. Искусствоведы говорят (но это не доказано), что это первая школа иконописи, 15 век, предположительно Дионисий Глушицкий. Икона внушительных размеров — 3 на 3 метра. Есть традиция проходить под ней на коленях. Возникла эта традиция после крестных ходов, она понравилась ростовскому митрополиту. Проходя под иконой (или, точнее, проползая на четвереньках), ощущение удивительное — как будто у Христа за пазухой побывал.

Как я уже говорила, в  городе было много старообрядцев, молились они по домам, но эту икону очень почитали и продолжали ходить в Воскресенский собор. И вдруг икону на 40 лет забирают в Ростовский митрополичий дом, возможно, чтобы «отвадить» старообрядцев. Борисоглебцы-романовцы долго отпрашивали икону обратно, и когда им ее отдали, то несли икону на руках пешком от Ростова Великого. В нескольких километрах от города остановились омыть Образ от дорожной пыли — на этом месте потом забил Святой источник. В честь возвращения иконы в десятое воскресение после Пасхи проводится малый крестный ход с ней по борисоглебскому берегу, а в последнее воскресенье перед Ильиным днем проходит крестный ход большой — каждый год икону на огромных носилках переправляют на левый берег и подходят с ней к каждому храму. 

Воскресенский собор в советские годы не закрывался, благодаря чему удалось многие иконы, многие реликвии сберечь. Из других храмов сюда свозили церковную утварь и тоже это сберегли (в т.ч. икону Богородицы «Благодатное Небо». Эта икона была заказана Иоанном Кронштадтским, писали ее в Петербурге. Он получил здесь в благодарность земли и устроил Валуновский скит. В советские годы скит разрушили и разогнали; сейчас начали восстанавливать и икону Богородицы в скит вернули, а в Воскресенском соборе остался список). Рядом с иконой Спаса — резная икона свт. Николы в парчовых одеждах. На каждый праздник облачение Святого меняют по цвету. 

В южной части Борисоглебской слободы в 1660 году московскими каменщиками была построена более скромная Благовещенская церковь. Толщина церковных стен почти 1,5 метра. Храм отличается от других церквей того же периода. Его архитектура ближе к московской. Чтимые святыни Благовещенской церкви — Донская икона Божией Матери и Крест с мощами.

Город и окрестности очень любят киношники, здесь постоянно снимаются фильмы («12 стульев», «Экипаж», «На углу у Патриарших», «Бриллианты для диктатуры пролетариата» и др.). Мы, как говорится, «попали» — все две гостиницы Тутаева были переполнены, их заняла очередная съемочная группа. Ночевать нам пришлось ехать в Ярославль...

Больше материалов по теме

Рейтинг@Mail.ru