Всепрощение, любовь и служение ближнему

27.06.2019 - 19:28
Людмила Хухтиниеми

Анна Александровна Танеева (монахиня Мария) (29 (нов. ст). 07. 1884 – 20.07.1964) 

В светлой памяти людей Анна Александровна осталось красивой женщиной с каштановыми волосами, с поразительно красивыми василькового цвета синими добрыми глазами и таким же поразительно красивым цветом лица. Красивой и доброй была её душа. Она никого никогда не винила, не оправдывалась, не жаловалась, молча, кротко и смиренно несла все тяготы жизни, возлагая их на Всемилостивого Господа. В этом ей помогал, давал силы терпеть и всё переносить образ её любимой Государыни.  

Анна Александровна Танеева родилась 29 июля [16 ст. ст.] 1884 года в Ораниенбауме [г. Ломоносов на южном берегу Финского залива]. Позднее семья переехала жить в Михайловский Дворец, где находилась Личная Канцелярия Государя. Как и все дети Танеевых она получила домашнее образование: языки, музыка, поездки за границу.

«Под влиянием наших родителей из нас выросли люди, любящие искусство и всё красивое. Вера в Бога, посещение Богослужений, безупречная жизнь, молитва были для нас опорой на жизненном пути. Наш отец подчёркивал важность для человека чувства долга и призывал нас во всех случаях жизни следовать голосу своей совести. Он сам был самозабвенно предан Престолу и своему Государю; эту же преданность мы переняли от него».  

В 1902 году, в 18-летнем возрасте, она впервые была приглашена на бал при Дворе и там её представили Александре Фёдоровне. Позже Государыня откроет ей своё сердце: «Тебя мне Бог послал, с этих пор я больше никогда не буду одинокой!». Тогда начались эти близкие и глубокие дружеские отношения, откуда я черпала силу и радость до конца моей жизни». 

«Жить при Дворе, вы думаете, легко? Мне завидовали... Вообще, правдивому человеку трудно жить там, где масса зависти, клеветы. За эти двенадцать лет, кроме горя, я почти ничего не видела. … Я увидела всю фальшь и заметила, что преданность, которую проявляли Царской Чете, была показной». 

«Жизнь Анны А. была поистине жизнью мученицы, и нужно знать хотя бы одну страницу этой жизни, чтобы понять психологию ее глубокой Веры в Бога. И когда Императрица узнала, с каким мужествам она переносила свои страдания, скрывая их даже от родителей, когда увидела ее одинокую борьбу с человеческой злобой и пороком, то между нею и А.А. Вырубовой возникла та духовная связь, которая становилась тем большей, чем больше А.А. Вырубова выделялась на общем фоне самодовольной, чопорной, ни во что не веровавшей знати. Безконечно добрая, детски доверчивая, чистая, не знающая ни хитрости, ни лукавства, поражающая своею чрезвычайною искренностью, кротостью и смирением, нигде и ни в чем не подозревающая умысла, считая себя обязанной идти навстречу каждой просьбе, А.А. Вырубова, подобно Императрице, делила свое время между Церковью и подвигами любви к ближнему, далекая от мысли, что может сделаться жертвою обмана и злобы дурных людей». Князь Н.Д. Жевахов. 

Из воспоминаний брата Анны С.А. Танеева: «Жизнь моей сестры с самого начала революции была сплошной мукой. В чем же была трагическая вина Анны Вырубовой? Ответ окончательный — ее безграничная преданность Царской Семье. В преданности моей сестры помимо ее искренней любви и привязанности присутствовало еще понимание обязанности каждого русского гражданина по отношению к Монарху и Его Семье, понимание, что Монарх и Его Семья — Символ всей страны и что всё остальное должно быть вокруг Их. Моя сестра, несмотря на все пройденные страдания и унижения, освободила душу свою от всякой злобы, упреков до самых последних дней своих и обрела свободу».  

В 1917 году Анну Александровну, больную корью с сухим правосторонним плевритом по доносу дворцовой прислуги арестовал Керенский, и ее доставили в Трубецкой бастион прямо с постели. «Там и в Боге мы всегда вместе!», - сказала при расставании Государыня. 

«Меня толкнули в тёмную камеру Трубецкого бастиона Петропавловской крепости и заперли. …Чёрная, безпросветная скорбь и отчаяние. ... Жизнь наша была медленной смертной казнью. …Боже, сколько издевательств и жестокостей! Но, я прощала всем, стараясь быть терпеливой, т.к. не они меня повели на этот Крест и не они создали клевету; но трудно прощать тем, кто из зависти сознательно лгал и мучил меня». В эти дни я не могла молиться и только повторяла слова Спасителя: «Боже, Боже мой, вскую еси оставил мя». …Почему-то я не умерла». Три с половиной месяца в нечеловеческих условиях. 

В общей сложности, Анна Александровна была арестована Временным правительством и большевиками пять раз. В тюрьмах охранники всячески издевались над нею, но стоило им заговорить с ней, смягчались, отношение к ней менялось и они становились друзьями. Она имела ту высоту и глубину внутреннего духа, которая покоряла и смиряла ее злостных врагов и обидчиков.  

Следователь Руднев писал: «Ее чисто христианское всепрощение в отношении тех, от кого ей пришлось пережить в стенах Петропавловской крепости... это издевательство стражи, выразившееся в плевании в лицо, снимании с нее одежды и белья, сопровождавшемся битьем по лицу и другим частям тела... «Они не виноваты — не ведают бо, что творят». При этом она просила следователя не наказывать виновных, чтобы не усугубить ее положения». 

Машинописный текст, который остался после смерти Анны Александровны, со словами святителя Иоанна Златоуста: «Ничто так не умилостивляет Бога, как любовь к врагам, благотворение обидящих нас. И если кто поносит другого, осмеивает и раздражается, то он заслуживает с нашей стороны не порицаний, а слёз».  

Игумен Серафим (Кузнецов) в книге «Православный Царь-Мученик» пишет: «Прозорливица Саровская Парасковья Ивановна взяла иконки Умиления Божией Матери, пред которой скончался преподобный Серафим. Благословила она их Государю, Государыне, Цесаревичу, Великим Княжнам Ольге, Татьяне, Марии и Анастасии, Великой Княгине Елизавете Феодоровне и Анне А.. Больше никому иконок не благословила. Она знала вперед, что все они кончат жизнь кончиной праведников-мучеников, как кончил жизнь и преп. Серафим, и наследуют жизнь Вечную в обителях Рая вместе с ним».  

В 1907 году, 30 апреля, возрасте 23 лет состоялось бракосочетание Анны с лейтенантом А. Вырубовым. «Я не спала всю ночь и встала утром с тяжёлым чувством на душе. О браке нет желания говорить. Он не принёс мне счастья, только горькие испытания. Наш брак был расторгнут. Спустя время, Государыня снова взяла меня к себе. Я была возле Государыни ее неофициальной фрейлиной и ее подругой».  

В 1914 году началась война против Германии. Вместе с Императрицей и двумя старшими Княжнами Анна Александровна проходит курс милосердия военного времени. «Началось страшно трудное и утомительное время. В 9 часов Императрица каждый день заезжала в церковь «Знамения», к чудотворному Образу Божией Матери, и уже из церкви мы ехали на работу в лазарет».

Вскоре Анна Александровна оказалась в железнодорожной катастрофе и осталась в возрасте 31 год инвалидом на всё жизнь.

«Произошла авария. Я почувствовала, что проваливаюсь куда-то головой вниз и ударяюсь об землю; ноги же запутались, вероятно, в трубах отопления, и я чувствовала, как они переломились. На минуту я потеряла сознание. Когда пришла в себя, вокруг была тишина и мрак. Затем крики и стоны раненых и умирающих. Сама я не могла ни пошевельнуться, ни кричать; на голове у меня лежал огромный, железный брус и из горла текла кровь. Я молилась, чтобы скорее умереть, т.к. невыносимо страдала. … Боль была нестерпимая. Я начала кричать. Больше всего я страдала от сломанной спины. Перевязав меня под руки веревкой, меня начали тащить меня из-под вагонов, уговаривая быть терпеливой. Помню, как кричала вне себя от неописуемых физических страданий.  Я только молилась, чтобы Бог дал мне терпения. …Последующие шесть месяцев я день и ночь мучилась нечеловеческими страданиями».

На выданные железной дорогой деньги она устраивает в 1916 году Серафимовский лазарет-убежище для увечных воинов, где они обучались профессии. Но и здесь людская злоба не обошла её. Впоследствии милые инвалиды спасали её жизнь во время революции.

«Я знала, что ни одна жизнь не находится в безопасности и была убеждена, что все несчастья, постигшие Родину, были вполне заслуженными после той участи, которая постигла Государя». Во время между арестами и тюрьмами Анна Александровна живет в постоянном страхе, без денег, однако пытается всеми силами помочь Царской Семье в тюремном заключении в Тобольске, переписывается и обменивается с ними посылками. 

С.В. Марков: «И мы, русские люди, вольно или невольно оставившие на произвол судьбы Семью наших Венценосцев, должны преклониться перед образом этой больной физически женщины, подвергшейся истязаниям и надругательствам, но ни на одну минуту не забывшей своих Царственных друзей, не словом, а делом помогая им в изгнании. Отдав все свои силы, все свое разумение любимой Государыне, подвергаясь за эти долгие годы неслыханной клевете, истерзанная физически и душевно своими палачами-тюремщиками, она и теперь не оставлена в покое людской подлостью и завистью».  

«25-го января 1918 г. скоропостижно скончался мой возлюбленный, дорогой отец, благороднейший, безконечно добрый и честный человек, всей душой преданный Их Величествам — он умер, не оставив после себя ничего, кроме светлой памяти безкорыстного человека и глубокой благодарности в сердцах тех многочисленных бедных, которым он помогал».

Арестованная 7 октября 1919 года в пятый раз как заложница, Анна Александровна была конвоирована на расстрел. И в этот раз её покаянную и горячую молитву Бог услышал. Ей удалось бежать и чудесным образом избавится от смерти заступничеством отца Иоанна Кронштадского. После её смерти, среди всего прочего, осталась написанная ею акварель о. Иоанна. 

Более года она живёт на нелегальном положении: без денег, без документов, без обуви; скрываясь, была вынуждена сменить множество адресов.  

«В черном платке, с мешком в руках, я ходила от знакомых к знакомым. Постучав, спрашивала, как и каждый раз: “Я ушла из тюрьмы, примете ли меня?”. ... Как загнанный зверь, я пряталась то в одном темном углу, то в другом. … Обуви у меня уже давно не было, и я в последнем месяце (декабре), ходила босиком, что не трудно, если привыкнешь, и даже, может быть, с моими больными ногами легче… Я каждую ночь ложилась, думая, что эта ночь моя последняя на земле. Столько было критических моментов: и обыски, и встречи… Так я жила одним днем…». Бог не оставлял её. 

Сестра Александра Пистолькорс, помогавшая ей и матери материально, организовала им побег по льду залива в Финляндию. Отправилась Анна Александровна «босиком, в рваном пальтишке».

Из протокола допроса. 15 января 1921 г. Анну Александровну допросила финская Центральная уголовная полиция: «… Чтобы возродить былую Русь, надо научиться терпению к другим и покаянию, только тогда начнет проявляться национальная гордость. А пока мы обвиняем друг друга, улучшения не будет, и Божия Благодать не прольет свет на ту пустыню, которая некогда была Государством Российским».  

Анна Александровна с матерью живут на даче в Терийоках. 20 лет на правах беженцев: доносы, слежка, унизительные прошения на получение права на проживание. 

Из материалов сыскной полиции: «По полученным сведениям, это прошение продиктовано исключительно из эгоистической просьбы просительницы. Просительница не оказывает ни в какой мере привязанности к общности финских интересов и должно полагать еще не избавилась от прежнего враждебного отношения к Финляндии, и ко всему прочему, по-прежнему общается в кругах консервативно-настроенных, фанатических верующих». 

«Она просит гражданство, чтобы попасть в финский женский Линтульский монастырь, чтобы возможно, стать настоятельницей. Монастырь, находящийся на границе, по крайней мере, временно, будет убежищем всяких непонятных, неопределенных русских. Дать решительный отказ».  

Людская злоба не оставила её и в Финляндии. Ложь о ней в журналах, появление фальшивого дневника, приписываемого ей. 

В Терийоках Анна Александровна участвует в оказании помощи русским эмигрантам в совместной работе с Матильдой Вреде, с которой она была знакома с петербургских времён. Матильда Аугуста Вреде (8 марта 1864 г., Вааса — 25 декабря 1928 г., Хельсинки), происходила из дворянского рода. Общественный деятель, благотворитель, всю свою жизнь посвятила помощи заключенным и обездоленным, нуждающимся. Ею был создан Комитет помощи русским эмигрантам на Карельском перешейке. 

Благодаря помощи Матильды Вреде и её дипломатическим знакомым, в 1924 году удалось перевезти через границу в Финляндию сохранённые Анной Александровной в России семь больших личных фотоальбомов.  

Из письма Матильды Вреде Анне: «… Мои почтение и симпатии к двум глубоко страдающим и любящим Бога женщинам, мученицам за занимаемую ими на земле позицию и за ошибки "режима". … Я так благодарна за все, что ты делаешь, за твою любовь к бедным».  

«Цепь и слезы» (золотой браслет с камнем), который ты мне подарила, — слезы и лишения свободы дорогой Императрицы — я очень люблю. С почтением я смотрю на это и молюсь нашему Небесному Отцу за двух друзей, которые в России несли как «цепь со слезами», так и плен и клевету. Спасибо моей любимой подруге Анне!».  

В Финляндии продолжились дружеские отношения Анны Александровы и К. Г. Маннергейма. Об этом говорят сохраненные ею письма, поздравительные открытки.  

«Дорогая Мадам, меня очень обрадовало, что Вы вырвались из революционного петроградского ада и живете в семье благородных людей Акутиных, которых я хорошо знаю».

 

Иеросхимонах Ефрем и тайная монахиня Мария (А.А. Танеева). Смоленский скит Валаамского монастыря 

В ноябре 1923 года произошёл её тайный монашеский постриг во имя Святой Равноапостольной Марии Магдалины.  

В 1925 году правление муниципалитета Терийок вынесло решение о выселении Анны Александровны в Выборг. Но и в Выборге она под пристальным наблюдением полиции. 

«У бывшей фрейлины Анны Вырубовой все еще деловые связи с эмигрантскими братьями. … Если бы ее раньше выслали из Выборга …. У нее обычай приезжать на Валаамский монастырь с паломнической поездкой. Последний раз была в начале августа, пробыла в монастыре две недели. Подписалась против действующего (нового) календарного стиля в православии. … Выяснить ее деятельность …», - сыскная полиция Сортавала от 19.10.1927.  

Ее Православная Вера, стремление молитвенно быть ближе к Богу, вменяются ей в причины рассмотрения полицией в благонадежности. 

1937 года 13 марта — кончина матери, Надежды Илларионовны Танеевой, которая была её поддержкой в трудные годы. 

В Выборге она начинает работать над «полными», как она говорила, воспоминаниями «Фрейлина Императрицы». «Я уверена, что в будущем исторические газеты будут исследовать и много писать о жизни семьи Царя Николая II — и я чувствую, что моей обязанностью является описать и сохранить для истории те обстоятельства, среди которых, идя в ногу с жизнью Царской семьи, мне пришлось биться за жизнь. Воспоминания навсегда сохранятся во мне». 

Договор с издательством был подписан в 1937 году, но по политическим соображениям, издательство отказалось от работы. Х.И. Вихерюури, который был редактором рукописи, выкупил все относящиеся к издательскому договору права и обязанности, чтобы как-то помочь Анне сохранить исторический материал. Воспоминания на финском языке вышли под редакцией его дочери Ирмели Вихерюури в 1987 году, перевод на русский язык в 2002 году в СПБ. И вновь людская злоба не оставила её. 

В 1939 году, находясь в эвакуации, Анна Александровна со служанкой Верой Запеваловой живут в небольшом приюте недалеко от Стокгольма, на содержании Шведского Двора. Королева Луиза, племянница Императрицы Александры Федоровны, узнав о том, что у Анны Александровны нет никаких источников дохода, поддерживала её материально. О благодарной памяти к Королеве Луизе говорят оставшиеся после смерти Анны Александровны письма, журналы с дарственной надписью. 

В возрасте 57 лет, при содействии Королевы Луизы и Маршала Г. Маннергейма, она получает 17.01.1941 года право быть равноправным гражданином Финляндии.  

В Хельсинки продолжилось её общение с епископом Александром Карпиным (1883-1969), начатое в Выборге. Визиты, письма. Отношения поддерживала в основном с духовными чадами о. Иоанна Валаамского, жившими в Хельсинки. 

Устав от людской злобы, она отстранятся от общения, никого не принимает у себя. На её здоровье все больше сказывались последствия железнодорожной катастрофы, надломленное духовное здоровье после тюрьмы, жизненных испытаний. 

30 июня 1964 г. с дачи была привезена в больницу и через 3 недели, 20 июля, скончалась.  

Из писем Государыни. 10 декабря 1917 г., Тобольск: «Я горжусь тобой. Да, трудный урок, тяжелая школа страданья, но ты прекрасно прошла через экзамен. Благодарим тебя за всё, что ты за нас говорила, за то, как защищала нас и столько за нас и за Россию перенесла и перестрадала. Господь один может воздать. Ты всегда со мной, никогда не снимаю твое кольцо. /…/Благодарю за всю твою любовь; как хотела бы быть вместе, но Бог лучше знает».  

6/19 апреля 1918 года: «Твой Крестный путь принесет тебе Небесные награды, родная, там будешь по воздуху ходить, окруженная розами и лилиями. Через Крест — к славе, все слёзы, тобою пролитые, блестят, как алмазы, на ризе Божией Матери; ничего не теряется; за все твои мучения и испытания Бог тебя особенно благословит и наградит. Бог попустил эту страшную клевету, мучения — физические и моральные, которые ты перенесла. Те, кто по стопам Спасителя идут, те больше страдают. Избранные Крестоносцы».  

«Очень благодарю за пожелания к моим именинам. Мысли и молитва всегда с Вами, бедный, страдающий человек. Ее Величество читала нам все письма. Ужасно представить себе всё, через что Вам пришлось пройти! Жаль, что Вы не с нами. Целую и благословляю без конца. Ваш любящий друг. Н. Мой сердечный привет родителям», - письмо на английском языке Государя Николая Александровича. 

Г. Распутин накануне своего убийства, 16 декабря 1916 года, сказал Анне, приехавшей к нему из Царского Села: «Ты, Аннушка — вижу тебя в монастыре... помолись за нас, будешь "блаженная Анна", молитвы твои до Бога доходны будут. После твоей смерти люди придут к тебе на могилку просить помощи, и Бог услышит тех, кто просит Его во имя твое. Ты пострадаешь за тех, кого любишь, но страдания твои откроют тебе врата райские, и ты увидишь тех, кого ты любила и оплакала на земле».  

«Дорожите молитвами страдалицы монахини Марии. Много пожалеют о своей несправедливости к этой Божией избраннице. Она близка к Богу и Господь её слушает», - из письма схииеромонаха Ефрема (Хробостов 1871-1947). 30 декабря 1931 года.   

Похоронена монахиня Мария на Ильинском кладбище г. Хельсинки, сектор 27. У её могилы происходят чудеса исцелений, помощи. Она всё знает, и, как и прежде, не отказывает ни кому в просьбе, помогает. 

Завещание монахини Марии: «Мы, русские, часто виним в нашем несчастье других, не желая понять, что положение наше — дело наших же рук, мы все виноваты, особенно же виноваты высшие классы. Мало кто исполняет свой долг во имя долга и России. Чувство долга не внушалось с детства; в семьях дети не воспитывались в любви к Родине, и только величайшее страдание и кровь невинных жертв могут омыть наши грехи и грехи целых поколений. Да поможет Господь нам, всем русским, томящимся на далекой чужбине и страждущим в многострадальной, но безконечно нам всем дорогой Родине, соединиться в любви и мире друг с другом, принося наши слезы и горячее покаяние милосердному Богу за безчисленные согрешения наши, содеянные перед Господом, и Богом венчанным Государём нашим, и нашей Родиной. И только тогда встанет великая и могучая Россия, на радость нам и страх врагам нашим». 

7 июня 2019 года в Российском Центре Науки и Культуры в Хельсинки состоялось открытие выставки, посвященной жизни А.А. Танеевой, (монахини Марии), приуроченной к 135-летию со дня её рождения и 55-летию со дня упокоения. Двенадцать стендов выставки на основании архивных документов и фото о её родителях, родственниках, российском и финском периоде жизни, отношениях с Царём, Царицей, К.Г. Маннергеймом, Королевой Швеции Луизой, Матильдой Вреде. 

На выставке были представлены личные вещи Анны Александровны. 

По окончании мероприятия была отслужена панихида у её могилы на Ильинском кладбище. 

Людмила Хухтиниеми, председатель Общества памяти святых Царственных Мучеников и Анны Танеевой в Финляндии

Рейтинг@Mail.ru