Анализ приговора по делу Маркива

23.02.2021 - 15:05
Даниил Безсонов

Ответственность за военное преступление с ВСУ никто не снимал

 

Все мы помним скандальное оправдание боевика нацгвардии Украины итальянским судом из-за отсутствия прямых доказательств его вины. Однако мало кто обратил внимание, что решением итальянского суда действия украинской армии и Национальной гвардии Украины были признаны военными преступлениями.

 

Итальянский фотожурналист Андреа Роккелли и российский правозащитник Андрей Миронов погибли (а французский фотограф Вильям Рогелон был ранен) в результате обстрела со стороны украинской армии и Нацгвардии Украины. Но нет никаких доказательств, без всяких сомнений подтверждающих, что Виталий Маркив, единственный обвиняемый в убийстве, принимал в нем активное участие и что он нес службу во время стрельбы (с 16:30 по 17:30 24.05.2014). По мнению Суда, армия и Нацгвардия Украины открыли огонь по журналистам без видимых угроз с целью не напугать, а именно ликвидировать их, и, следовательно, данные действия были осуществлены в нарушение «правил ведения военных действий и положений четвертой Женевской конвенции 1949 года «О защите жертв войны». Данное заключение вытекает из решения Апелляционного суда Милана (при председательстве Джованны Икино), обнародованного 21 января 2021 года вслед за вынесенным 3 ноября 2020 года оправдательном приговором.

 

Заключение, обнародованное 21 января 2021 года Апелляционным судом Милана, не обнуляет приговор суда первой инстанции, а, напротив, рассматривает конкретный момент в рамках истины о том, что произошло 24 мая 2014 года. По сути, вместо того, чтобы отменить решение суда первой инстанции, была подкреплена его обоснованность, подтвердив определенную на тот момент меру ответственности. В первую очередь, подтверждается правильность всего обвинения и результатов, достигнутых в ходе расследований, проведенных прокуратурой Павии.

 

Суд принимает следую версию изложения событий, как фактологически верную: «Во второй половине дня, 24 мая, украинские военные, несущие боевое дежурство на горе Карачун, как обычно наблюдали за происходящим у подножия горы и доложили командиру о присутствии журналистов, которые двигались от места, где они припарковали такси, в направлении железнодорожного вагона. Исходя из привычной последовательности действий, описанной Маркивым, командир оценил ситуацию и отдал приказ дежурным бойцам Нацгвардии применить имеющуюся легкую артиллерию, а также предоставил регулярной армии координаты для работы тяжелой артиллерии».

 

Таким образом, в своем решении от 21 января Суд пришел к следующим заключениям:

 

1) Суд подтвердил, что причиной гибели журналистов являются несовместимые с жизнью ранения, нанесенные в результате обстрела, произведенного из минометов или тяжелой артиллерии. Потому был отклонен запрос защиты на проведение баллистической экспертизы на предмет «максимальной прицельной и убойной дальности АК-74», а также с целью выяснить, «может ли АК-74 поразить цель с расстояния 1700 м»«Суд счел данную экспертизу нецелесообразной, поскольку выстрелы, поразившие Миронова, Роккелли и Рогелона, были произведены из оружия другого типа — тяжелой артиллерии».

 

2) Суд также пришел к выводу, что только ВСУ в данном случае могли применить данные виды вооружения, ввиду того, что позиции ополчения располагались слишком близко к месту обстрела, а именно на заводе и рядом с заводом в непосредственной близости к месту гибели журналистов: «Суд согласился с Судом первой инстанции в том, что если бы ополченцы имели намерение убить журналистов, они бы применили стрелковое оружие, а не минометы, поскольку на ближнем расстоянии имелся риск нанести урон по своим собственным позициям. […] Судом было установлено, что в непосредственной близости от горы Карачун не было расположено других позиций пророссийских ополченцев».

 

3) Суд признает, что на момент обстрела не было никаких видимых причин, которые могли бы сподвигнуть украинские войска открыть огонь на поражение. Маркив в своих показаниях также подтверждает, что Нацгвардия и ВСУ рассматривали всех гражданских лиц как потенциальную угрозу: «На допросе сам Маркив заявил: ‘все, кто приближался к нашим позициям, являлись террористами, преследующими цель захватить вышку’ […] ‘и моей первостепенной задачей во время нахождения на позициях было предотвратить проникновения врага’».

 

Данную информацию подкрепляет также заявление посла Италии на Украине, который утверждает, что в то время все население города Славянск не приветствовало присутствие украинских войск «ввиду явных пророссийских настроений». Суд также делает вывод о том, что по ряду причин (в том числе, вследствие хорошего обзора с занимаемых ими позиций на возвышенности) украинские войска не могли не распознать, что перед ними были именно гражданские лица, а не вооруженные ополченцы.

 

«Даже если со своих позиций на горе военные и не могли с уверенностью идентифицировать Рогелона, Роккелли и Миронова как журналистов, они, тем не менее, могли наблюдать их прибытие (гражданское такси было припарковано на видном месте, и водитель остался ждать их в машине), силуэты и черты лиц, спокойное поведение, движения (движения людей, которые фотографируют, а не намереваются совершить вооруженное нападение), то, как они отходили, а не наступали (потому что, когда военные начали обстрел с горы, группа уже возвращалась к машине с целью уехать) и поэтому было понятно, что это были безоружные гражданские лица, не предпринимающие никаких агрессивных или террористических действий. И именно исходя из того, что они являлись безоружными гражданскими, их должны были защищать, а не расстреливать».

 

4) Судом подтверждается полная ответственность украинских военных за произошедшее и правомерность нахождения безоружных журналистов на месте съемки репортажа, который был прерван умышленным обстрелом: «Реконструкция фактов, в соответствии с процессуально применимыми доказательствами и соображениями, изложенными в предыдущих разделах, позволяет Суду согласиться с выводами Суда присяжных Павии о происхождении выстрелов, в результате которых был убит Роккелли и ранен Рогелон, и прийти к выводу, что именно выстрелы из минометов и тяжелой артиллерии, произведенные украинской армией с горы Карачун, ударили по местности, где скрылись фотожурналисты, водитель такси и гражданское лицо. [...] Таким образом, они находились там с целью осуществления своей деятельности в качестве фотожурналистов. […] Обстрел, произведенный по Миронову, Рогелону и Роккелли, как указано в оспариваемом приговоре, не был мотивирован какими-либо провокациями или наступательными действиями ни с их стороны, ни со стороны пророссийских сил». […] Интенсивность и прицельность залпов, произведенных не только из легкой, но и из тяжелой артиллерии, демонстрируют, что цель обстрела заключалась не столько в том, чтобы напугать фотожурналистов, сколько в их ликвидации».

 

5) Суд подчеркивает незаконный характер действий Нацгвардии и регулярной армии Украины, произведенных в нарушение международных норм по защите прав гражданского населения в условиях боевых действий: «Командиры отдали незаконный приказ в нарушение норм по защите мирного населения [положений четвертой Женевской конвенции от 1949 года «О защите жертв войны»], и бойцы Национальной гвардии и вооруженных сил произвели обстрел с горы [Карачун]».

 

При этом данное заключение касается не только рассматриваемого инцидента у горы Карачун, так как можно проследить систематические нарушения прав человека со стороны украинских войск: «Более того, в то время при ведении боевых действий нарушались права прессы и гражданских лиц, и базовые права человека не защищались должным образом, о чем говорится в документах, представленных гражданскими сторонами и упомянутых в обжалованном приговоре. Во-первых, речь идет об отчете ОБСЕ от 23.05.2014 г., в котором осуждаются многочисленные (около 300) случаи насилия и запугивания журналистов; кроме того, о докладе директора Управления по правам человека Human Rights Watch в Европе и Центральной Азии от 6 июня 2014 г., в котором сообщается о минометных обстрелах со стороны Украины жилых домов в селе Семеновка на окраине Славянска в течение трех ночей подряд, последний из которых произошел в ночь с 22 на 23 мая». Данный аспект был рассмотрен Судом после заявлений украинской стороны о том, что «военнослужащие Украины не обстреливают мирных граждан».

 

Давление украинской стороны на участников судебного процесса и попытки представить искаженную информацию:

 

1) В ходе слушаний украинская сторона попыталась делегитимизировать показания итальянских журналистов, которые выступали в качестве свидетелей — Морани, Фаучи, Яккарино, Вольпи и Карруба. Их профессионализм был дискредитирован, и сами они были оклеветаны как лжецы. В связи с этим, Суд отвергает клевету, заявляя, что «нет оснований не считать показания этих свидетелей полностью достоверными».

 

На тех же слушаниях защита в значительной мере опорочила значимость и достоверность показаний очевидца — французского фотожурналиста Уильяма Рогелона, который пережил обстрел, хотя и был тяжело ранен. В отношении последнего Суд утверждает что «счел его [Рогелона] показания полностью достоверными — как устные заявления, так и образные описания местности и указанное местонахождение лиц».

 

2) Среди прочего, Суд не преминул изложить в письменной форме жалобы касательно «низкопробного», «грубого», «резкого и необоснованного» характера некоторых заявлений защиты, особенно в отношении прокуратуры Павии и генерального прокурора.

 

3) Суд также отказался рассматривать в качестве доказательства представленный украинской стороной пропагандистский фильм The Wrong Place («Не в том месте») авторства Кристиано Тинацци, указав, что «он [Тинацци] не был свидетелем тех событий и не имеет о них непосредственного представления». Что касается самого фильма, Суд исключил его из дела, поскольку он был снят «в отсутствие какого-либо контроля со стороны третьих лиц во временных отрезках […] и условиях, абсолютно не совпадающих с теми, которые рассматривались в ходе судебных разбирательств».

 

4) Суд также отклонил запрос защиты на осмотр места событий во избежание манипуляций фактами, предположив, что за прошедшие годы с момента инцидента «позиции и сооружения, которые описывал Маркив, могут располагаться иным образом (от туалета до окопа с мешками), мог измениться растительный покров, а также на участке между позициями и местом обстрела могли быть построены новые сооружения». Тем более, что сам «Маркив не уверен в точности указанного им расположения позиций».

 

Маркив оправдан, и ответственные за обстрел избежали ответственности из-за формальности.

 

В обосновании оправдательного приговора объясняется, что он основан на формальных недочетах в некоторых показаниях, а точнее, на показаниях, представленных защитой в лице военных командиров подсудимого — Маткивского и Антонищака, а также его сослуживцев, вызванных для дачи показаний. Именно их заявления определили роль и положение обвиняемого, и в итоге они от защиты перешли к обвинению.

 

Защита в апелляционной жалобе указала, что «Маркив находился в боевом снаряжении на горе Карачун за час до рассматриваемых событий. Но результаты судебного разбирательства не позволяют нам с уверенностью утверждать, что Маркив был на боевом дежурстве спустя час и, следовательно, мог принимать участие в наблюдении за журналистами, доложить Маткивскому и в последствии осуществлять стрельбу».

 

Но Маткивский не может подтвердить данную информацию, чтобы не нести ответственность за отданный приказ. Примечательно, что Маркив снял свою позицию на горе Карачун (с которой и был произведен обстрел) на свой планшет. И, когда Маткивскому в суде показали данное видео, он заявил, что «это была его [Маркива] позиция».

 

По сути, формальность, благодаря которой эти показания были исключены из дела (хотя Суд первой инстанции основывался на них при вынесении обвинительного приговора) и Маркив был выпущен на свободу, заключается в том, что единственными свидетелями, способными пролить свет на произошедшее 24 мая 2014 года, являются люди, которые не могли сказать правду, чтобы не оказаться на скамье подсудимых вместе со своим бывшим подчиненным, так как их не предупредили: 1) о возможности того, что «их показания могут быть использованы для привлечения их же к ответственности», и 2) «о праве не отвечать, которым они могли бы воспользоваться».

 

Перевод приговора: сотрудники Министерства информации ДНР - Витторио Ранджелони и Елена Рыбас.

Рейтинг@Mail.ru