Сообщение об ошибке

  • Notice: Undefined index: pda в функции drupal_theme_initialize() (строка 100 в файле /home/segru/www/includes/theme.inc).
  • Notice: Trying to get property of non-object в функции _drupal_theme_initialize() (строка 146 в файле /home/segru/www/includes/theme.inc).
  • Notice: Trying to get property of non-object в функции _theme_load_registry() (строка 335 в файле /home/segru/www/includes/theme.inc).
  • Notice: Undefined index: pda в функции theme_get_setting() (строка 1440 в файле /home/segru/www/includes/theme.inc).
  • Notice: Trying to get property of non-object в функции theme_get_setting() (строка 1477 в файле /home/segru/www/includes/theme.inc).
  • Notice: Trying to get property of non-object в функции theme_get_setting() (строка 1487 в файле /home/segru/www/includes/theme.inc).

О чем кипит чайник?

Для всякого, радеющего о судьбах Родины (а кто сейчас о них не радеет?), актуальными становятся несколько извечных, уже лет 300 как, вопросов.

Вопрос первый. В чем состоит польза для Отечества? Вопрос этот, казалось бы, простой, на самом деле очень сложный. Состоит ли польза Отечества в том, чтобы народ благоденствовал? Или же польза Отечества состоит в том, чтобы народ был в безопасности, а благоденствие как-нибудь приложится? Или же есть некая трансцендентная альтернатива и благоденствию народа, и его безопасности, и в этом состоит польза для Отечества?

Вопрос второй. Управление страной, каким оно должно быть? Как именно местное управление и общегосударственное управление должны быть совмещены? Насколько реально самоуправление на разных административных уровнях?

Вопрос третий. Кто должен заниматься управлением? Элита или кухарки? И как формируется элита, откуда берутся кухарки?

Вопрос четвертый, он же вопрос навигации: а куда, собственно, мы движемся? Но вопрос этот надлежит рассматривать непосредственно после решения трех предыдущих.

Но сначала – небольшое отступление, лирическое, как водится. Автор, принадлежа к поколению «бастардов» советской системы и демократии в стиле дедушки Ельцина, считает свое поколение 30-летних поколением потерянных в пространстве и времени людей. Это ни в коем случае не отрицательная характеристика: отсутствие идеологии и внятных ориентиров делает поиск насущной необходимостью, а то, как именно идет этот поиск, дает очень много пищи для прогнозов специалистами разных отраслей знания.

Итак, вопрос о благоденствии. Благоденствие каждый понимает по-своему: для кого «Бентли» – всего лишь хороший автомобиль, а для кого и «Жигули» – машина. Так что не вполне ясно, о каком таком благоденствии идет речь.

Вероятно, на данном этапе социального развития имеет смысл говорить о базовых ценностях. Например, о жилье. Жилье в нашей стране – проблема из проблем. И зиждется на ней очень многое: низкая демография, соматические болезни (и смерти!), плохая статистика по разводам и абортам, бытовые преступления, наконец. Отсутствие внятной возможности у молодой семьи завести отдельное жилье провоцирует массу психологических проблем, которые мешают повышать производительность труда, мешают социальной мобильности, да и просто выводят личность в инфантилизм, потому как в 40 лет жить при маме с папой несколько препятствует социальной и трудовой реализации. При этом такое скученное, озлобленное совместное проживание толкает людей в крайности, одной из которых является политический протест в том виде, в котором он получил распространение в столице. Когда бородатый молодой мужик стоит с зеленым чайником с надписью «Т-34» на голове на Садовом кольце, например. Или все эти смеячи, пользуясь термином В. Хлебникова, с прикольными плакатиками бродящие по Болотной.

Это какая-то странноватая революция, как кажется. Вот метание кусков асфальта в ОМОН как-то вписывается в традиционное представление о революционной борьбе, а громадный зеленый чайник на голове – нет.

Далее, благоденствие в финансовом плане тоже штука сложная. В целом надо признать, что многие люди сейчас живут лучше и имеют больше возможностей для удовлетворения своего потребительского зуда, чем 15 лет назад. Однако они это относят в большей степени к своим личным достижениям, а не к политике властей. Таков уж он, неблагодарный народ.

Однако «стеклянный потолок», который есть во многих сферах бизнеса и производства, не является измышлением. Мобильность занятого населения существенно ограничена бюрократически и социально. По вопросу жилья и инфраструктуры более-менее понятно, но ведь есть и чинимые государством препоны: миллионы сложностей, с которым сталкивается мелкий предприниматель, его беззащитность перед любым мелким чиновником, отсутствие грамотной поддержки банковских кредитов мелким предпринимателям и т.п.

Нас уверяют, что в последние годы немало делается для улучшения инвестиционного климата в сфере мелкого и среднего бизнеса, но все же и этих мер недостаточно. В соседних государствах давно уже бюрократические проволочки и регламенты упрощены до самого минимума.

К сожалению, того же нельзя сказать о России. Это, а также дороговизна кредитов, отсутствие возможности взять относительно незначительную сумму для первоначального капитала под низкий процент очень пугает людей, у многих из которых мечтой является открытие собственного дела.

Получается, наемный труд – единственный выход из нынешней ситуации. А наемный труд обладает неприятной зависимостью от хозяина, что тоже порождает задавленный протест, который и кипит в чайниках на головах.

Безопасность народа тоже весьма условна. Не зря, ой, не зря всякие «кущевки» и «дальние» имеют такую скорость раскручивания. Люди чувствуют свою уязвимость перед произволом правоохранительных органов, кое-где плавно переходящих в криминалитет. Общим местом стала продажность милиции, а теперь и полиции. Хотя какая-то работа вроде и ведется, особых результатов от нее нет.

В той же авторитарной Грузии была принята совершенно драконовская мера – уволили всех (!) полицейских и наняли новых. Говорят, имеют успех.

Правда, теперь там по тюрьмам очень много людей сидит, но зато вроде как безопасно. Автор не призывает идти по этому радикальному пути, но недавняя милицейская реформа явно оказалась, мягко говоря, недостаточной, а по сути – профанацией.

И нужно как-то действовать. А то чувство беззащитности тоже толкает людей в стадо: им кажется, что новая стая волков будет несколько менее плотоядна, а козлища помилосердней. Наивность подобных представлений очевидна, но чего мы хотим от людей, до старости живущих у мамы под крылышком?

По второму вопросу тоже ясности нет совершенно. Слишком долгие годы Россия была разделена разнообразными сословными и прочими социальными преградами: на смену дворянству пришла творческая интеллигенция, крепостных сменили колхозники. Теперь же социальные страты немного размылись, от чего общее чванство только выросло, - слишком непросто доказать свою принадлежность к группе интеллектуалов, вот и разгуливают с чайниками на головах, демонстрируя «креативность».

Как тут понять, какова должна быть доля самоуправления? На каком уровне это самоуправление необходимо вводить чуть ли не принудительно, а на каком – стремительно сокращать, пока не поздно?

Думается, этот вопрос далек от разрешения до тех пор, пока структура российского общества находится в таком вот скомканном состоянии. А современная элита (не те, кто себя ею называет, а те, кто ее должен был бы составлять) до сих пор не предлагает внятной классификации. Во многом это обусловлено проблемой благосостояния: если человек бесконечно фрустрирует от невозможности жить своей отдельной жизнью, строить свой отдельный бизнес, а вынужден работать на кого-то, жить у кого-то, то можно ли назвать такого человека свободным? И способным к самоуправлению даже на низовом уровне? Эти люди не идиоты и не лентяи, просто обстоятельства складываются против них.

Можно ли ожидать, что в обществе не будет скапливаться масса недовольных, агрессивных, нереализованных личностей, полных гнева? Можно ли ожидать, что этим скоплением не воспользуются те, кто заинтересован в смене пропорций в схеме управления страной?

Причем, думается, что передел коснется лишь самой верхушки, рассчитывать на увеличение самоуправления на местах нелепо: не для того берется власть, чтобы с ней тут же прощаться.

Кроме того, самоуправление невозможно насадить сверху, оно прорастает снизу. А сколько у нас в стране местных организаций, способных бороться с чем-то без иностранных грантов? Кто-нибудь о таких организациях, скажем, в своем районе, слышал? Скорее всего, нет. А почему? Ведь можно на добровольной основе улучшать жизнь себе и соседям, необязательно для этого даже организации какие-то составлять…

Но как-то нет привычки, что ли. Так что та самая демократия, которой так алчут, она непонятно кому нужна, на самом-то деле. Скорее, нужен инструмент давления на бюрократию, но почему у нас это называют демократией – неясно.

В некоторых странах такими инструментами являются СМИ и правоохранительные органы, а не выборы. И никто, в общем, не ждет от выборов такой результативности, потому что в выборах традиционно участвуют лишь представители определенных элитарных групп. Однако у нас оба этих инструмента по данному направлению практически не работают. Исправить положение вещей есть задача властей, коль скоро они заинтересованы сохранить себя во власти. И вот тогда уже можно будет вести разговоры о демократии и самоуправлении, потому что самоуправление возможно только в обществе, в котором есть инструменты контроля. В ином случае злоупотребления не заставят себя ждать, - такова уж природа власти и человека.

По третьему вопросу совершенно нет никаких соображений. Нынче каждая кухарка мнит себя элитой, а среди элиты модно быть кухарками. На самом деле, это большой и серьезный вопрос формирования элиты.

С одной стороны, элита кажется закрытой группой, с другой стороны, там зачастую проскакивают случайные люди. И вот эта невнятность формирования элиты, что бы мы ни имели в виду под данным термином, беспокоит немалое количество людей. Потому как, ежели никто не знает, что такое элита и как ею стать, можно просто провозгласить себя элитой, а там авось кто-нибудь и согласится.

По этой логике за последние 25 лет сменилась качественная, содержательная часть элиты, а также количественная. У нас теперь общество делится на элиту, причем, как правило, какую-нибудь узко-сегментированную, и народ.
Но ведь элита, та самая, которая может распорядиться властью с наибольшим КПД для государства, она-то отсутствует, потому как не выросла еще. Образования, как бы ни хвалили советскую школу, не хватает: для этого достаточно почитать публицистов, рожденных и выученных при Романовых, чтобы понять разницу в бэкграунде. А новой элиты не народилось.

И вот живем мы с нашей «элиткой» в надежде, что когда-нибудь что-нибудь изменится, и она превратится в настоящую элиту. Но так не бывает.

Кстати, смена элиты у кормила государственной власти, о которой радеют протестанты с чайниками на головах, совсем не гарантирует прохождение чайниконосцев в элиту. Скорее всего, имеющиеся социальные лифты, работающие сейчас из рук вон плохо, но хоть как-то прекратят действовать вовсе, потому как второго ВВП либеральная элита не потерпит.

Четвертый вопрос не имеет никакого решения, пока не решены предыдущие. Пока что мы, говоря «мы», я подразумеваю страну, действуем пассивно, лишь реагируя на то, что приносит к нашему порогу активность иных геополитических центров. Причем реагируем медленно и неуклюже.

В качестве собственной политики мы имеем некие прагматичные интересы части экономической элиты. Однако с таким неоформленным багажом далеко не уедешь, не говоря не только о борьбе с русофобией среди бывших республик СССР, но и о чем-то более серьезном.

Цель движения, развития обозначить необходимо, но для этого необходимо ее сформулировать. Пока же формулировать ее некому: элитка занята грызней, народ занят выживанием. Креативный класс занят выплескиванием подавленной агрессии.

Но надежда на разрешение проблемных вопросов остается. Не зря же Россия выжила в мясорубке XX века: кому-нибудь это все-таки нужно? А тут мы плавно возвращаемся к вопросу о трансцендентной трактовке пользы для Отечества…

Фото с fotki.yandex.ru

На строительном рынке окна Зеленоград, пользуются спросом, предлагая отличный выбор и оптимальные цены клиентам.

Мария Соловьева