Кто защитит Толстого и Жукова?

01.04.2009 - 11:39
Максим Купинов
Издательство «Просвещение» подало иск в суд за газетную публикацию статьи с «критикой» выпущенного издательством учебника. «Критики» просто выдумали цитату, которой в учебнике нет. В заявлении издательства «Просвещение» сказано: «7.03.2009 в газете «Ведомости» № 54 (2324) была опубликована статья М. Трудолюбова и П. Аптекаря «Сталинский проект: От «матрицы» до «крыши». В данной статье авторы, используя в качестве одного из важных аргументов своей позиции якобы прямую цитату из методического пособия А. А. Данилова по истории России, утверждают следующее: «Современные пропагандисты, пытающиеся формулировать идеологию нынешней власти, пишут, что репрессии и страх наказания были «эффективным механизмом кадровой селекции». В этой связи ОАО «Издательство «Просвещение» осуществило проверку не только вышеуказанного пособия, но и всего учебно-методического комплекта по истории России 1900–2008 гг., включающего 14 книг, и ответственно заявляет, что такого выражения ни в одной из них нет. Более того, слово «селекция» применительно к данному периоду и описываемым событиям не употребляется». То есть авторы статьи Трудолюбов и Аптекарь запросто приписали историку Данилову неведомо откуда взявшуюся «цитату». Генеральный директор издательства «Просвещение» Александр Кондаков заявил по этому поводу газете «Взгляд»: «Некоторые издания уже обвиняли Данилова в том, что он объявил Сталина эффективным менеджером, а этих слов опять же не было ни в одном издании Мне кажется, здесь есть некоторый элемент политиканства, тем более что спекуляции на сталинской тематике в соответствующих дискуссиях появляются нередко. Хотелось бы остановить волну обвинений со стороны людей, которые ссылаются на книгу, которую не читали». Александр Кондаков проявляет поразительную наивность, рассчитывая «остановить волну» «общечеловеческого» вранья и глупостей. Отличительной особенностью российского либерала, пишущего или высказывающего на исторические темы является какое-то уникальное невежество и способность выдумывать цитаты за кого угодно. И вовсе не только над российской историей издеваются. Например, целых три либеральных мыслителя - Виктор Дорошенко, Игорь Коршевер, Виктор Матизен потребовались для того, чтобы осчастливить человечество таким вот открытием: «Вторая волна — эмиграция, последовавшая за первой арабо-израильской войной 1972 года». Ну не подозревала троица авторов о том, что первая арабо-израильская война в 1948-1949 годах происходила. Зачем им это знать, ежели они о судьбах отечественной науки размышляют? Один из тройки эрудитов – кинокритик. Даже какую-то организацию кинодеятелей возглавляет. А уж выдумать несуществующую цитату для либерала – это так же просто, как Павлу Фельгенгауэру русско-японскую войну в 1905 году развязать. После того, как уникальный по своей нелепости фильм «Штрафбат» подвергся резкой разгромной критике, прежде всего со стороны тех, кто сам воевал в штрафных подразделениях, автор сценария фильма Эдуард Володарский «ответил» своим оппонентам, дав газете «Московский комсомолец» интервью под названием «Прорыв «Штрафбата». Попробуйте узнать, откуда Эдуард Володарский взял следующий пассаж: «Генерал Эйзенхауэр в своих воспоминаниях пишет, как он увидел под Потсдамом огромное поле, устланное трупами русских солдат. Выполняя приказ Жукова, они штурмовали город в лоб — под кинжальным огнем немцев. Вид этого поля поразил Эйзенхауэра. Ему стало не по себе, и он спросил Жукова (не дословно, но за смысл я ручаюсь): «На черта вам сдался этот Потсдам? Зачем вы за него столько людей положили ?» В ответ Жуков улыбнулся и сказал (эти слова, воспроизведённые Эйзенхауэром, я запомнил точно): «Ничего, русские бабы ещё нарожают». Маршал Жуков обладал той жестокостью, которая издавна была характерной чертой русского генералитета. Лишь единицы берегли солдат. Суворов, Брусилов, Корнилов... Вот, пожалуй, и всё. Прочие солдат не жалели. И советские генералы были ничуть не лучше». К счастью, утверждение Эдуарда Володарского чрезвычайно легко проверить. Мемуары Эйзенхауэра «Крестовый поход в Европу» в наше время доступны любому интересующемуся военной историей. Попробуйте найти там хоть строчку про увиденное «огромное поле, устланное трупами русских солдат» под Потсдамом. Нет там ни слова и про «кинжальный огонь немцев», под которым якобы полегли эти солдаты. Но уж очень красивое выражение — кинжальный огонь. Все эти якобы эйзенхауэровские потсдамские воспоминания в книге Дуайта Эйзенхауэра напрочь отсутствуют. Спрашивается, где их «нашёл» Эдуард Володарский, причем, «ручаясь за смысл»? По какой причине приписал американскому полководцу? Не удовлетворившись взятыми неведомо откуда ссылками Эйзенхауэра, сценарист «ссылается» и на самого Жукова: «Жуков, вспоминая об операции «Багратион» пишет: чтобы не снижать темп наступления, потребовались свежие силы. Из резерва была выделена 10-я армия. Но её всё нет и нет. Стали выяснять, в чём дело. Оказывается, от голода армия легла — солдаты не могли идти. Они четверо суток не получали паёк. Уж если такое происходило с резервной (по определению - сытой, готовой к бою) армией, можете догадаться, как кормили штрафников. Я понимаю: нехватка продовольствия, воровство интендантов... А у генштабовских генералов на ремнях дырок не хватало — животы были такие, что ремень нельзя застегнуть». С Жуковым, на воспоминания которого ссылается сценарист, та же история, что и с Эйзенхауэром. Берём «Воспоминания и размышления», открываем главу девятнадцатую под названием «Освобождение Белоруссии и Украины», в которой маршал излагает ход операции «Багратион» и ... вновь не найдём здесь ничего похожего. Нет в жуковском описании операции «Багратион» вообще ни слова о 10-й армии, которая якобы оголодала, четверо суток не получая паёк. А вот что там на самом деле сказано об организации снабжения в операции «Багратион»: «Титаническую работу вёл тыл фронта, обеспечивая быструю и скрытную перевозку и подачу войскам боевой техники, боеприпасов, горючего и продовольствия. Несмотря на большие трудности и сложнейшие условия местности, всё было сделано в срок. Войска обоих фронтов были своевременно обеспечены всем необходимым для ведения боевых действий». Так откуда же взял Володарский «ссылку» на воспоминания Жукова? Очевидно там же, где и «ссылку» на Эйзенхауэра. Но автор сценария «Штрафбата» не только президентов и полководцев «цитирует». Он и изящной словесности не чужд. Если Эдуард Володарский заявляет в интервью, что «на фронте бытовала пословица: «Города сдают солдаты, а берут их генералы », то на самом деле это означает цитату из поэмы Александра Твардовского «Василий Тёркин»: «Разделён издревле труд: Города сдают солдаты, Генералы их берут». Если Эйзенхауэру и Жукову Володарский приписал то, чего они не говорили и не писали, то с Твардовским поступил наоборот — его слегка изменённые строки назвал фронтовой пословицей. Какая, в сущности, разница между поэмой и фронтовой пословицей? Не обошёл проказник-сценарист своим вниманием и Льва Толстого: «Всё это мне напоминает историю «Войны и мира «. Когда роман вышел, ещё были живы участники Бородинского сражения. Кое-кто из них (а к ним присоединились и некоторые критики) обвинял Толстого в неправде. Дескать, как это так: Пьер Безухов в цилиндре и белом сюртуке ходит посреди сражения, а вокруг него бомбы рвутся. Не могло такого быть. И батарея Тушина не могла продержаться столько времени, и вообще — не было в том месте, которое описывает Толстой, никакой батареи...». Вот так. Не только Володарского, но и Толстого злобные ветераны обвиняли. Лев Толстой и Маша Канарейкина умели беречь минутку... Итак, Пьер Безухов в цилиндре и белом сюртуке. По уже отработанной на мемуарах Эйзенхауэра и Жукова схеме заглянем в «Войну и мир», проверим, что же там на сей счет на самом деле сказано у Льва Николаевича: «Раненые, обвязанные тряпками, бледные, с поджатыми губами и нахмуренными бровями, держась за грядки, прыгали и толкались в телегах. Все почти с наивным детским любопытством смотрели на белую шляпу и зелёный фрак Пьера». С легкостью необычайной толстовская белая шляпа и зелёный фрак превратились в цилиндр и белый сюртук. А как насчёт батареи Тушина? С чего бы участникам Бородинского сражения её действиями интересоваться? Ведь у Льва Толстого в описании Бородинской битвы о батарее Тушина просто нет ни единого слова. Батарея Раевского, она же Курганная, есть, а батареи Тушина вообще нет. Высказываться по поводу её действий следовало бы не участникам Бородинского сражения, а ветеранам кампании 1805 года. Именно тогда у Льва Толстого в Австрии сражается батарея литературного персонажа — капитана Тушина. В качестве рабочей гипотезы можно предположить, что Эдуард Володарский перепутал роман «Война и мир» с одноимённым фильмом. В фильме Пьер действительно носит цилиндр. Правда, предъявлять претензии за это ветераны Бородинской битвы должны были бы создателям фильма, если бы сумели дожить до его появления... У историка Данилова нашелся заступник в лице издательства, печатавшего его учебник. А кто заступится за Жукова и Эйзенхауэра, Толстого и Твардовского? Кто защитит от беспредела либеральных мыслителей израильских и арабских солдат, воевавших друг с другом в сороковые, пятидесятые и шестидесятые годы, задолго до «первой арабо-израильской войны 1972 года»?
Рейтинг@Mail.ru