Провал министра Уоллеса

24.02.2022 - 02:13
Дмитрий Цыбаков

Очерняя историю Крымской войны

Накануне начала военной операции по принуждению киевских узурпаторов к миру их англо-саксонские сюзерены тщетно пытаются поддержать своих сателлитов при помощи приемов  пропагандисткой войны. 

 

В качестве первой скрипки в натовском концерте 23 февраля 2022 г. выступил министр обороны Великобритании Бен Уоллес. Еще недавно он рассыпался в любезностях на переговорах с российским коллегой С.Шойгу, теперь же выступил с напоминаем о том, как во времена Крымской\Восточной войны королевский Шотландский полк «наподдал» российскому императору Николаю I. Cтоит ли говорить, что фраза британского паркетного воителя буквально переполнена историческими несуразностями и логическими нестыковками. Нет сомнения, что консультанты британского министра имели в виду не столько обстоятельства конкретного сражения при Балаклаве в 1854 г., где, согласно созданной лондонскими корреспондентами легенде, и отличился, причем, весьма своеобразно, Шотландский полк. 

 

Намек был сделан по поводу общего поражения Российская Империи в войне 1853-1856 гг. В связи, с этим не следует забывать, что в Крымской войне русские армия и флот сражались против мощнейшей коалиции во главе с двумя передовыми индустриальными и военными державами своего времени — Францией и Великобританией. Их младшие союзники в лице турок также весьма упорно противостояли русским на Кавказе и в Валахии, тогда как в Крым были отправлены их толком не обученные части.   На стороне коалиции фактически выступила еще и Австро-Венгрия, своим ультиматумом заставив русское командование вывести свои войска с дунайского театра военных действий. Весьма враждебную позицию во время войны занимали также Пруссия и Швеция. 

 

И в этих условиях Россия вышла из войны с минимальными территориальными потерями, понеся в первую очередь непоправимый моральный ущерб. Вглубь страны союзная коалиция так и не сунулась, а потерянный  Севастополь, решающую роль во взятии которого сыграли французские части, был успешно обменян на, павший 25 ноября 1855 г. перед войсками генерала от инфантерии Николая Муравьева, османский Эрзерум.

 

Заметим, что Британии никогда за всю ее историю как самостоятельного суверенного государства не приходилось иметь дело со столь сокрушительной угрозой и сражаться с объединенной сухопутной армией ведущих мировых гегемонов на своей территории. Нечто подобное имело место в средневековое лихолетье, да и тогда, имея перед собой то  разрозненные ватаги викингов, то феодальное воинство Вильгельма Завоевателя, англосаксонские короли не смогли дать пришельцам достойного отпора.

 

С русским штыком один на один британскому воинству на суше встретиться по-серьезному так и не довелось. Хотя и здесь можно вспомнить бесчинства английских интервентов на беззащитном Русском Севере во время Гражданской войны 1918-1920 гг. Однако и там британцы, в основном солдаты из запасных частей и новобранцы, вновь находились в составе коалиции с участием французов, американцев, канадцев, новозеландцев, итальянцев и Бог знает кого еще. Это не помогло им устоять перед фактически полурегулярными частями 6-й армии РККА во главе с бывшим генерал-майором императорской армии Александром Самойло. 

 

Во время боев на Северном фронте гражданской войны  английские интервенты отличились уже совершенно обратным образом, нежели при Балаклаве в 1854 г. Показателен пример с провалом атаки Шестого батальона морской пехоты на поселок Кайгари в августе 1919 г, когда за бегство с поля боя более сотни солдат были отправлены на каторгу, а тринадцать оказались под позднее отмененным смертным приговором британского военного суда.

 

О приведенных примерах нынешний министр обороны Ее Величества, конечно, не осведомлен. Впрочем, ему ничего не известно и об обстоятельствах и дате сражения при Балаклаве 13(25) октября 1854 г. Иначе он не вещал бы на весь мир о том, что подвиг 93-го Шотландского полка состоялся годом ранее, в 1853 г. Массовое представление о героическом деянии — а оно и сейчас остается одним из распространенных эпизодов британского воинского эпоса, как водится, процентов на пятьдесят состоит из фантазий расторопных пропагандистов. 

 

Горцы-сазерлендцы, действительно, проявили мужество в одном из эпизодов сражения при Балаклаве, построившись в заведомо уязвимый боевой порядок при виде надвигающихся масс русской кавалерии. Однако их фактическое участие в деле, вопреки мифам, ограничилось лишь в трех ружейных залпах с предельной дистанции и выслушивании отборной ругани уральских и донских казаков подполковника Хорошихина и полковника Александрова. На самом деле, в последние минуты русские отказались от атаки ввиду изменившейся обстановки и отвернули от противника не менее, чем в пятистах метрах от вражеской позиции. 

 

А спустя малое время русская артиллерия начисто разгромила британскую легкоконную бригаду. Кроме того, за нашими воинами остались девять захваченных ранее неприятельских орудий. Итог сражения оценивается историками как боевая ничья: русским не удалось уничтожить главную базу снабжения вражеской коалиции в Балаклаве, но и союзники были вынуждены отменить намечавшийся штурм Севастополя. Разбежавшийся после первой атаки русской пехоты турецкий корпус союзники более никогда до конца войны не использовали в открытом бою.

 

Совершенно очевидно, что миф о несгибаемых шотландцах потребовался стратегам Туманного Альбиона для того, чтобы отвлечь внимание соотечественников от тяжких потерь, понесенных в сражении отборными кавалеристами-аристократами. Их лобовая атака и по сей день считается примером доблести, помноженной на бездарность высшего командования. 

 

События последних дней доказывают, что такую же бездарность, только теперь еще и на поле информационной войны, выказывают современные наследники былых врагов России.

   

Рейтинг@Mail.ru